Глаза в глаза. Как причудливое изваяние... Статуя двух любовников... Ниспадающие мягкие волосы ласкают ему лицо; ладонь, словно чувственной лаской удерживает за подбородок - но Ульрик уже ничего не видит и не чувствует. У него в голове набухает пурпурно-белое сияющее вращение - оно набухает словно прекрасный цветок; расширяется; заполняет всю голову... Всего его целиком... каждую клеточку души и тела... Мироворот...
Секунды?
Минуты?
Часы?
Возвращающееся сознание оживило зрение. Сквозь белый туман начинают проступать очертания комнаты и, яркими красками, лицо незнакомки склонившееся над ним... Волшебство какое-то...
Он лежит на кровати, а она присев рядом всматривается в него. Глаза в глаза... Она вся загадка... В ней не чувствуется дна.
- Пока девочке не исполнилось шестнадцати, она не имеет на тебя личного права. Ты ещё можешь оставить её.
Её голос отдавал диким шмелиным мёдом, сочный, грудной, вибрирующий. Но плавающее внимание Ульрика почему-то зацепилось не за слова, а за её губы двигающиеся перед его глазами.
Какие они огромные, мягкие, чувственные... Они кажутся такими вкусными...
Губы качнулись к нему и накрыли рот поцелуем. И властно и нежно. Ульрик почувствовал вкус её губ, движение скользнувшего языка... Разряд наслаждения электрической вспышкой пронизал всё его существо насквозь.
Женщина отстранив лицо, одарила юношу последним, проникающее мягким и жгучим взглядом, и, подхватив с диванчика свою накидку, вышла...
А тело Ульрика только сейчас начало оживать, разбуженное этим невероятным поцелуем - жар родившийся в солнечном сплетении, растекался по членам пробуждая нервные окончания. Мысли скачком обрели резкость, пошёл анализ случившегося.
Когда Ульрик уже сумел встать, то в двери, прикрытые незнакомкой, почтительно постучались, и следом слуга завёл в комнату трёх девиц - белую, рыжую, тёмненькую. Дорогие, эффектные дамочки... Тлен, пустота, сгустки пыли! Перед глазами Ульрика ещё стояли её очи, смеющиеся и жгучие, стрелками подведённые к вискам... И её губы. Незнакомки.
- Вон! - просипел Ул, яростно уставив палец в указанном направлении. Краска бросившаяся от напряжения ему в лицо - искажённое, перекошенное - обезобразила его, сделала страшным.
... Всякие странности шёпотом пересказывали горожане про своего нового Военного Наместника.
***
«Пока девочке не исполнилось шестнадцати...»
Но как оказалось, не только странные слова оставила ему незнакомка в подарок. Точнее, смысл слов-то читался достаточно ясно - на шестнадцатилетие «девочке» назначен экзамен, или как там у них это называется. Отсюда попутно рождалась и целая куча последующих цепочек, в основе которых лежали три ключевых слова: Кто? Откуда? Зачем? - и их можно было сплетать в любых последовательностях и разнообразнейших комбинациях.
Дважды два? Конечно - четыре. Та незнакомка - Высокая - провела над ним первичную инициацию, либо ввела психокод. А может и то и другое вместе... Так? Однако Ульрик склонялся скорее к первому варианту. С каждым последующим днём, он стал замечать насколько объёмнее ему видится окружающее и как знакомые с детства вещи, казалось бы цельные и слитные, разделились множеством новых граней и оттенков.
Пытаясь хоть что-нибудь выяснить, Ульрик устроил поиски выходцев из Северного баронского Шотлэйнда - всё-таки в таком большом городе как Арталия, могли найтись подобные Тариду, ветераны изменённые. Безрезультатно. Ульрик стал больше времени проводить в фехтовальном зале, выискивая в себе новые таланты... Ничего нового. В основном изменения коснулись областей чувств, в психо-эмоциональном восприятии. Теперь, часто, общаясь с кем-либо, он успевал наперёд понять-почувствовать чего от него человек хочет, ещё прежде чем тот успевал озвучить своё желание. И другие подобные штуки...
По хорошему, ему требуется учитель, способный вывести его на новый уровень. Но с Элисой ясно такое ему не светит. По понятным причинам, Ул девочке пока ничего говорить не станет. Ну а раз так, то чего загадывать наперёд, тем более, что сейчас на лицо горазда более серьёзная проблема.
Элиса - её безумие - вот действительная беда. Девочка с чудными белокурыми волосами превратилась в чудовище. И есть ли у Ульрика хоть малейший шанс помешать окончательному обращению её в монстра?.. Кто он вообще для неё? Что он для неё значит?.. Неужели, тот эпизод из её детства, где он, Ульрик, несёт на руках покалеченную девчушку, оказал на неё столь существенное впечатление... и она всё же хранит для него в своём сердце маленький светлый уголочек?.. Совсем крошечный... такой... что видимо в нём хватает места, лишь на него, Ульрика... Её героя... выносящего её, страдающую, на руках из самого детства.