И это шанс. Он попробует снова повторить тот подвиг. Раз есть надежда, то он не оставит её уже только по этому.
***
Но через несколько дней голубиная почта принесла очередную «тёплую» весть.
Войска Коалиции - числом пять тысяч воинов, собранные вольными городами севера - вышли на позицию, оказавшись между Высокой и Эвельбестом, к которому та выступила в очередной поход. Высокой преградили путь к городу. Зная, что у неё всего пять сотен солдат, Высокой предложили сдаться...
Полководцы Коалиции заранее посчитали что дело сделано...
Глупо всё вышло. И страшно.
Десятикратно меньший по численности отряд Правительницы, прошёл через войско сопротивленцев даже не приостановившись. Затем, развернулся и смял правый фланг Коалиции, а потом вернулся и раздавил левый... В итоге, грамотное кольцо выполненное полководцами, впервые за всю историю воин в Шотлэйнде, оказалось повержено. С конницей, заходившей Эллисе в тыл, разобрались последней... Кони, не добегая до строя её войск, сбрасывали своих седоков и впав в буйство топтали их, или же просто разбегались , усиливая дичайший сумбур и без того творившийся на бранном поле. И те из всадников, кто сумел встать и поднять оружие, оказались легкой добычей наступающего отряда Высокой. И снова чужие стрелы летели мимо, а пики и копья скользили по латам. Удары мечей падали в пустоту, а редкие арбалеты метали свои грозные снаряды куда угодно но только не в цель, находя себе малейшую щель, или же вообще шли в голое небо, отправленные туда затуманенным разумом и дрогнувшей рукой.
Понятно, что все эти вести не имели, как и в прошлый раз, столь тонких подробностей - Ульрик дополнил рассказ деталями. И кто другой принял бы бойню под Эвельбестом за мистику: Слыханное ли дело, чтобы отряд в пять сотен разбил пятитысячную армию? Но... Нет, никаких сомнений. Наверняка, там на самом деле, выглядело всё гораздо страшнее. И, кстати - Диарий что-то такое предсказывал. Сбылся прогноз.
- Элементарно, - пояснял Агала, со своей обычной спокойной убедительностью. - Элиса специально не стала избегать боя. Он входил в её планы. Высокая, просто ждала пока у противника наберётся достаточное количество солдат, устроить показательную порку.
Порка?!! - Три тысячи трупов! Более десяти сотен пленных!.. Последним, к слову, был предложен простой выбор: присяга на верность, или череп в курган...Кургана не вышло. Развесив человек тридцать отказников на ветках, Госпожа вышла к городу и ... страшнейшее землетрясение, невозможное в этих широтах, погрузило пол Эвельбеста в руины.
Жутко. Но даже и это слово, как и никакое другое, не может отразить кошмарной реальности Эвельбеста... Города, которому Госпожа специальным указом, впредь, запретила иметь крепостные стены.
Жутко. И Ульрик решает оставить Арталию. Он должен ехать. К ней. Должен остановить этот кровавый кошмар.
- Что станет с Арталией, если ты нас оставишь? - интересуется Агала. Первый Наместник уверен, что Ульрик приняв решение уже не отступится, но достучаться до его разума пробует.
- Ты можешь погибнуть, - замечает Диарий. - Думаю, тебя встретит уже не та девушка, которую ты знал и про которую столько мне рассказывал. Там, на севере, ты увидишь не Эли, а вкусившую власти и крови Правительницу. Власть, как и кровь - это очень сильный наркотик. Сильнейший из всех! И ещё, Правители очень не любят когда им перечат. Особенно если перечат на людях, на всеобозрение...
- Я учту твои мудрые речи, Диарий.
- Сам факт твоего появления - уже бунт! И дальше, ты не отступишься... Ты упрёшься... Ты потеряешь контроль, а она, окончательно, разум... В итоге: Кто защитит доверившийся тебе город и все южные области, когда она дойдёт сюда?.. Если ты встретишь её в Арталии, то ненужных жертв будет на порядок меньше.
- Ты во всём прав, мой старший мудрый друг, - соглашается Ульрик. - Но Высокая, не обычная женщина. Не простой человек. Все преступления она вершит с холодным разумением, а после, снова превращается в капризную девчонку. Её разум не омрачён багровой пеленой, её не охватывает демоническая жажда крови... Один лишь голый расчёт и игра в солдатики - как играет всякий ребёнок. Увы, у неё просто иные моральные мерки, ещё не выстраданные жизнью. И все люди Шотлэйнда, для неё сейчас просто пешки на большом шахматном поле. На поле Игры. Вот так.