И теперь, милая Тайза, поздно надеяться что армейский быт раскатает меня и вогнёт в колею. Я не боюсь ни смерти, ни драки. Пойми, выросшие единожды крылья, уже не заправить обратно в спину... и даже если сломать их, или же выдрать с мясом, то память о вышних кручах и вскрывшихся горизонтах уже не уйдёт из твоей души... Ты опоздала Тайза. Я уже не не хочу, а не могу быть солдатом. Я своевольный художник... и больше никак.
Простите меня Кларк Вулдж. Прости и ты Тайза даст Корте - кого бы ты не пыталась защитить от меня своей ложью... Элису... или... Высокую...
И ты, горящая мне путеводной звездой... Поверь, я не надеюсь тут на твоё заступничество. Не мнимая безнаказанность позволяет мне так вести себя с твоими лучшими воинами - верными псами, готовыми умереть по твоему слову. Просто я не пёс тебе... Я человек! И спасибо тебе за то, что ты научила меня этому... но я, до конца, стану бороться с Правительницей. С Правительницей в тебе... моё солнце, моя луна...
- Я очень надеюсь, рядовой Шелли, что, до вечера, ты поймёшь все свои ошибки, - чеканит Вулдж, снова перейдя на отеческо-командирский тон. - И, вместо порки, рота услышит твои извинения.
Рядом с Ульриком уже стоят наготове пара пятнистых из взвода, а напротив вопросительно хмурится Вулдж. Аристократ вздыхает, так, словно отчаявшись что-либо доказать этим глупым крестьянам:
- Я лишу рук всякого, кто посмеет прикоснуться к моей спине, - сообщает он безразлично и как-то бесцветно. Это не угроза. Это констатация факта - свысока, и даже с долей презрения, так, как, к примеру, мог бы сказать благородный наследник фамилии Шелли, окружённый в лесу разбойниками.
Поверь полковник, я найду способ это сделать, даже на последнем издыхании.
Неизвестно, что ещё дальше могло случиться, но во двор в этот момент зарулило новое действующее лицо, и видимо не заметив за группой спецназовцев Вулджа, радостно заорало во всё горло:
- Эге-ге-гей!!! Я пришёл!!. Где мои тапки, самцы?!!!
Шутник - здоровенный, массивный шкафина с тяжёлым лицом, заметил полковника и изобразил виноватое выражение на физиономии. Валеар Бербера.
Ульрика он узнал мгновенно, в ситуации разобрался с первого взгляда. Быстро подошёл к Вулджу, по уставному отдал честь:
- Разрешите на разговор?
Полковник хотел было отмахнуться и продолжать разбор с Ульриком, но Валеар не дал.
- Кларк... Это важно, - уверил он Вулджа с нажимом. - Ты понимаешь меня?
Ни тон, ни вопрос, ни фамильярность при подчинённых полковнику понравиться не могли, но зато привлекли внимание. Полковник не мог не понять кто явился причиной такой необычной настойчивости Берберы. Ему и самому очень многое начало не нравиться в ситуации с новеньким. Слишком много странностей.
- Пошли, - согласился Вулдж с лейтенантом. - А этого - в карцер.
***
Стол, стул, кровать, четыре стены, зарешеченное оконце и дверь с «кормушкой». Раковина с унитазом здесь же, пища три раза в сутки. На второй день ареста зашёл полковник. Уселся за стол, побарабанил пальцами по столешнице, дождался, пока развалившийся на кровати Ульрик оторвёт взгляд от потолка и повернёт лицо в его сторону.
- Забавно, - заметил Вулдж, словно бы сам себе. - Ты... значит... не убегал от соседей. Ты их убил... - Полковник прочистил горло. - Хотелось бы знать, зачем Тайза даст Корте ввела меня в заблуждение?
- Наврала, - ввёл более точный термин Ульрик. Скрестив на груди руки, он снова смотрел в потолок. - Или, по вашему, если она Приближённая, то и соврать не способна?
Вулдж покраснел, но к его чести сумел переступить через себя:
- Хорошо. Признаю, - подтвердил он. - Факт на лицо... Но зачем?
- Вот и я хотел бы узнать.
Полковник потёр лоб:
- У неё не спросишь. Высокая убыла с острова в то же утро, и Тайза с ней.
Ульрик только плечами пожал.
- А ты оказывается настоящая живая легенда... - заметил вояка, чуть иронично, но без насмешки. - Вчера днём к воротам казармы пришла группа, человек в сорок, из принциков. Требовали выдать тебя... для расправы. Это не шутка, это почти бунт, даже учитывая отсутствие в городе Госпожи. - Вулдж поводил по столу ладонью. - Не знаю, может ли их извинить то, что они считают тебя изменником... предавшим Госпожу. Но... Но самое интересное, это то, что с другой стороны подошла ещё одна шайка, тоже из этих ребят в латах. Но эти в основном не шотлэйндцы, а мадальцы... во главе с неким Ричардом Гростом. Эти, наоборот, пришли тебя защищать... Чем закончилось догадываешься?