Ульрик философски дёрнул бровями:
- Догадываюсь. - Никаких чувств Ул на показ не выставил, хотя в душе потеплело, да и тревожно стало за друга.
Полковник меланхолично кивнул:
- Слово за слово, а потом к делу. Обнажили железки, схлестнулись. Пришлось вмешиваться и успокаивать из парализаторов... Кое-как справились... когда они себе численность, в два раза убавили. Выживших сдали начальству.
- Ричард Грост?
- Жив, и думаю у него всё будет нормально. Всё-таки, он за порядок ратовал... Я, дело прошлое, сопоставив драку, крики о предательстве и враньё Тайзы, поинтересовался у Валеара, не стоит ли проблемному новичку случайно погибнуть, скажем, на полосе препятствий?.. Всё же, неугодные Приближённой люди вряд ли могут быть нужны Правительнице.
Ульрик хмыкнул, но Вулдж словно и не заметив, продолжил:
- Однако на мой вопрос, Валеар очень интересно предположил... что, если... вдруг... этот некий курсант, случайно погибнет... на полосе препятствий... то Госпожа потом, скорее всего, сварит одного небезызвестного мне полковника, в молоке и на медленном огне... - Вояка возмущённо дёрнул подбородком и прочистил горло. - Валеар всегда выражался витиевато... Гены однако. Но неплохой повод к размышлению, верно?.. Всю остальную роту, как ему думается, просто повесят.
Ульрик качнул головой:
- У Валеара своё видение ситуации, у меня другое. Ни за чью спину я не прячусь.
- А я и не говорил этого, - признал Вулдж. - Думаю, Валеар рассказал мне далеко не всё что ему известно.
Полковник умолк изучающее разглядывая лежащего боком к нему парня, но после, поняв что Ул откровенничать не собирается, неторопливо поднялся.
- В общем так, - постановил он. - Ты до сих пор находишься под арестом за оскорбление Приближённой. Но я снимаю с себя всю ответственность и передаю тебя дворцовой охранке, людям Лойона Мордрейда. Завтра должна вернуться Правительница, вот пусть она во всём и разбирается.
Полковник вышел. А Ульрика ближе к вечеру под конвоем чернобронников перевели во дворец, в точно такое же помещение.
***
Трое суток - и ничего. Кормят, поят, никуда не ведут, разговаривать не хотят...
Да и больно надо. Он никому навязываться не станет!
***
Через неделю Ул начал злиться. Требовал вызвать на разговор Мордрейда - не реагировали.
Тарелка с кашей, которую ему принёс охранник, полетела тому в лицо. Охранник - крепкий парняга из мордрейдовских гвардейцев - ничего, оттёр физию, поднял тарелку и молча вышел. Никаких последствий, разве что остался без ужина.
Следующего, с завтраком, Ул уже ждал...
Привычно моргнул глазок - охранник убедился, что Ульрик с самым разболтанным видом валяется на кровати, и загрохотал засовом. Но когда он входил, Ульрик уже стоял за стенкой - резкий удар в шею, в артерию, а следом контрольный в «солнышко»...
Во дворце гвардия ходила без тяжёлых лат, а этот ещё и без оружия. Взять с поверженного было нечего и оставив парня как есть Ульрик выскользнул в коридор, намереваясь прикрыть за собой дверь и раствориться в дворцовой массе... в городе... в лесу... Да где угодно! Но в клетке он сидеть не будет. Не будет! Пусть затравят как зверя, если хотят, и он умрёт отбиваясь... Пусть будет так. Но он сам сделает этот выбор!
- Далеко собрался? - Лойон Мордрейд, а с ним два здоровущих мордоворота, надёжно перекрывали единственный выход из коридора. Его явно ждали, а парни эти даже для Ульрика казались крупноваты.
- Проучить тебя надо? Да? - поинтересовался капитан с притворной ласковостью. Ульрик попятился, занимая место в проходе, тем сузив себе сектор защиты.
- Убью, - процедил он с холодной угрозой.
- Напугал, - вежливо согласился Мордрейд. - Ладно, раз так, то отойди-ка к той стенке, герой, пока мы Айрона заберём. А не то, придётся ливер тебе всё же подмолодить.
Благоразумно вернувшись к кровати, Ул тем не менее очень внимательно наблюдал за «гостями», готовый к любым неожиданностям - вполне, наверно, справедливым «неожиданностям». Но пока всё шло по слову Лойона. Бугаи-гвардейцы возились с телом Айрона, взваливая его (тоже, кстати, не маленького) одному из них на плечо, а сам капитан, стоя по серёдке камеры уперев кулаки в бока, оглядывал помещение. Прежде чем выйти во след за своими ребятами, Мордрейд бросил на стол сложенный в несколько раз бумажный треугольник - письмо.