- Испарись! - грузно приказывает барон слуге, и тот мгновенно оставляет их в одиночестве. Бастри Уорн тяжело опускается в небольшой стульчик (их тут три, расставлены перед ковром) и жестом приглашает парня последовать его примеру. Но смотрит барон Асгрей сейчас в сторону. Молча, маленькими быстрыми глотками опустошает кубок. Ульрик, привстав, дотягивается до кувшина и наливает ему ещё. Барон высаживает вино залпом, снова протягивает кубок... Эту порцию он не трогает, по нему видно, он созрел для рассказа - явно не слишком приятного.
И действительно, что Ульрик может знать о внутренних переживаниях барона? Того единственного здесь человека, знающего нужные парню тайны... А ведь похоже на то, что и барон готовился к этому разговору долгие годы... если уж Вану растил и воспитывал.
Заговорил прерывисто, медленно, словно не с Улом, а для себя говорил:
- Солнечный город... Как там?... Наверняка всё по прежнему... Да и Гренадёрский камень, у третьего дуба... стоит? - Глаза Бастри Уорна на краткий миг полыхнули бурной яростной молодостью, но следом утухли сделав его тем, кем он и был: грузным от века и излишеств стариком. - Да стоит он конечно! Куда ему, камню, деться-то... Любил я когда-то туда приходить. Нет, не ради дуэлей... просто мне нравилось это место. Красивое очень... Хотя и подраться, в молодости, Бастри Уорн никогда не отказывался. - Барон грустно улыбается. - Как там у нас говорилось: Удар держу нормально, после третьего в голову начинаю злиться... Так Ул?
- Ну, - согласился Ульрик негромко. Конечно же он не слышал такой шутки, да и про Гренадёрский камень узнал только что. Но не рассказывать же барону про карцера. Барону сейчас вообще мешать не следует. Пусть выговаривается... Ульрик и сам не знал почему в нём друг всплыло столько сочувствия к ветерану, а ведь тот ещё и не начинал рассказывать. Юноша просто физически ощущал сколь тяжкое бремя лежит на душе у барона, и поэтому даже этим маленьким «ну» он хотел чем-то помочь ему... разделить ношу...
- История моей жизни, станет твоей историей. - Асгрей резко воздел голову и впился в Ульрика острым, совсем трезвым взглядом. - Мне уже шесть десятков лет - и это конец. И начало... Сорок лет назад... молодой, гордый, и говорили красивый юноша из хорошей знатной семьи, проходил службу в городе Госпожи... на известном острове. В двадцать полных лет, Бастри Уорн впервые отправлен на самостоятельное задание во главе десятка. Он спускается в незнакомый мир и там блестяще исполняет возложенную на него миссию. Госпожа довольна. Парень удостаивается награды... ему повышают уровень личных способностей. Но... Но гордому Бастри Уорну этого мало. Он ослеплён своим блеском, он ослеплён любовью... Стоит сказать, что всякий на острове боготворит Госпожу... но разве кто смог бы осмелиться на признание, если она читает в твоей душе лучше тебя самого? А Бастри мало что был ослеплён, но ещё и смел до отчаянности... Во время Повышения, которое проводил не кто-либо из Свиты, а лично Высокая, юноша признаётся ей в своих чувствах испрашивая можно ли ему иметь мечту о взаимности... И она заглядывает в самые недра его души, а потом встаёт и приказывает идти за ней... и приводит юного рыцаря в спальню, где они проводят ночь... До скончания дней Бастри Уорн не забудет той ночи, но и подробностей никогда никому не расскажет. А утром, она взяла его за руку и вывела через задний ход, по винтовой лестнице. Вывела и оставила... тут... в замке Асгрей. Вот так я и стал бароном этих земель. А ты станешь следующим бароном Асгрей... Да, парень, всё так. Я уже чувствую как истекают последние песчинки... последние капли в клепсидре отмеряющей положенный мне срок. Думаю, что в один из ближайших снов, мне приснится Она... и я уже не проснусь, тихо скончавшись от остановки сердца.
Барон замолчал.
Ульрик поражён. Окаменев скулами, он усваивает услышанное, испытывая двойственное чувство к сидящему перед ним человеку. Не за своё возможное будущее переживает, нет, но мысль о том, что кто-то мог провести ночь с его ... женщиной... (Рррррррааа!!!...) Это буквально сводит с ума. Казалось бы, чего удивительного? Всё естественно... и тем более у него никаких прав на неё нет... А всё равно ничего поделать с собой Ул не может. Но и столь же искренне уважение Ульрика к барону!
- Она иногда посещает замок. Проходит три года, или пять, и Высокая навещает Бастри Уорна проводя с ним вечернюю трапезу. Она ничего не рассказывает и почти ничего не спрашивает... просто смотрит... на меня... всё более старого, всё сильнее обрюзгшего... Мне кажется, она приходит сюда только ради того, чтобы напоминать себе (не мне!) о человеческом несовершенстве... И после каждой нашей встречи, даёт себе очередной зарок, не вверять своё сердце в руки таких вот ничтожных...