- Леди! - прервал её Ульрик резко. - Раз уж вы столь любопытны... Что вы знаете о Правительнице?
- А кто у нас о ней может знать что-то? Она недосягаема. Священники говорят, Госпожа несёт волю Всевышнего. Она опекает нас, защищает. Что ещё надо?
- Ваше личное мнение.
- Ах да, верно, я ведь скоро стану вашей женой. Действительно. Мне придётся пускать вас в свою пастель, объяснять те или иные поступки... - Холодный сарказм в её голосе стеганул как удар стека по лицу. - Вы пожелали меня использовать. Легко принесли в жертву своей обиде мои чувства, желания, мои мечты... Вы об этом подумали? Или, по вашему мнению, все эти вещи искупит титул баронессы Шелли-Асгрей?.. Чтож... я не пылкая приверженица Госпожи, и я стану вашей союзницей. Но знайте... Я использую вас, так же как вы меня, для своих целей и не беспокоясь о ваших чувствах. Разве не справедливо?.. Вы это хотели услышать?
Ошеломлённый Ульрик молча обдумывал сказанное:
- Справедливо, - наконец признал он.
- Вот видите, я не ошиблась в вас. Любой из местных ослов, после подобных слов наверняка бросился бы душить меня. Ваш рассудок выделяет вас из общей массы, приподнимает над толпой. - Неожиданно леди оставила холодность и очень искренне, с проникновенностью завершила:
- Но, если когда-нибудь, вдруг, вы сумеете излечиться от своей болезни... От этого яда, что уже много лет разлагает душу и тело нашего Бастри... Яда, который превратил его, сильного, смелого, мужественного - в тряпку... То приходите. То возвращайтесь... Ко мне! И я отдам вам, всё своё пламя... Вы будете его достойны...
И уже совсем тихо, добавила:
- Только поторопитесь... у меня не так много времени.
И надо признать, леди во многом права. Другое дело, что леди просто не представляет насколько уже глубока рана! Ульрик не просто «желал отомстить». Ульрик желал доказать - и ей, и себе, и всем, - что лишь он один над собой хозяин. Что не сломает его Она... коварная и лживая, давшая ему обманную надежду - чтобы после, вонзить в его раскрытую грудь смертельный крюк пропитанный трупным ядом, не убивающим сразу, а приносящем мучительное страдание... От этих мук, он и закрылся в каменную броню цинизма и тяжести - ими он придавил свою душу вместе с раной и болью... Как плитой многотонной накрыл.
И стало легче. Теперь он способен думать. Холодный разум - вот, то главнейшее условие к достижению целей. И Ульрик пойдёт к победе. Прорвётся... зубами, ножами, ногтями... как только ему потребуется. Он докажет ей... что сможет без неё жить. Сможет смотреть на неё с презрением за её вероломство... а если не на неё саму, то на то жалкое чувство, которым она пыталась его мучить. Он вынудит её признать, что он сильнее...
Цинизм, наведённая пустота в душе, безразличие к своей жизни - и Ульрик где-то внутри знал, что это плохо. Но по другому он сейчас просто не мог.
Ты не удержишь меня в своих рамках вероломная Правительница. Найди себе игрушку по проще. Все твои запреты отныне для меня ничто!
Пепел в сердце
2
Лодка тихо ткнулась носом в мягкий земляной берег покрытый травой. Плавная чёрная тень выскользнула из лодки и устремилась к недалёкому лесу, скрывшись в его тёмной массе; словно и не было никого.
Только лодка осталась у берега, на приколе - как пленница на верёвке у колышка, походя вдавленного рукой в землю... Да! Это предупреждение! Это объявление! Это вызов!.. Злая угроза и издёвка. Игра... Как и стрела, воткнутая в песок перед той самой речной лагункой. Завтра с утра сюда приведут купать своих мини-лошадок амазонки... Узнают стрелку, небось...
Поймайте меня, если сможете...
И таинственный шелест ночного леса - сколь блаженственно его дыхание... Тёплое, облегающее. Его дыхание - это спокойствие... как и темень - почти непроглядная, почти живая. И крик ночной птицы, и аромат разнотравья, и токи мягкой энергии струящиеся через эфир - всё это неразрывный пульс, неведомый для селовека чуждого сему... Ульрик дышал ночным лесом, вбирал в себя дух трав и стрёкот кузнечиков долетающий с луга. Давно он не чувствовал себя так хорошо-блаженственно. Отпустила давящая на грудь тяжёлая стопа. Он нырнул в ночной лес с головой как в набегающую волну... он растворился... он поплыл через лес - так плывёт рыба в своей водной стихии.
А страшные хищные звери... Лицо парня пересекла недобрая улыбка - ни один хищный зверь к нему не приблизится. Он, Ульрик Шелли, здесь и сейчас, самый страшный и хищный из всех!.. И всякая тварь это почувствует, и уйдёт с дороги. Звери куда чувствительней людей, и тем, иногда, гораздо умнее...