***
Что делает человек появившись на свет? Он исследует. Он выясняет. Он всеми доступными ему способами обследует окружающий мир, делая это непрерывно. Вот его первое устремление. И даже когда малыш разбирает на части жучков или сгибает в колечко кошачий хвост, то делает это обычно не по причине личной жестокости, а по незнанию. В это миг, ребёнок - исследователь.
Но редко кто, повзрослев, не утрачивает это первозданное качество, завалив его целой кучей моральных псевдо-комплексов и пустых иллюзорных целей. Человек, повзрослев, начинает копить тлен. Забывая, что только душа есть то, единственное, что мы пронесём с собой через всю жизнь. Что ещё кроме не сгниёт от времени, не износится дырами? Люди... кто мешает вам жить в мире с собою... со своей изначальной природой?..
Ульрик исследовал.
Для начала прошёл через лес до ближайшей деревни - разведал, определился с целями. Затем вернулся, забрал из устроенного в лесу тайника всё нужное и оставил прочее... и пошёл.
Темень. В спящем селе вдруг разом взвыли собаки... Ночной ветерок принёс в деревню странный и жуткий запах - тот, который не почуяли люди, но унюхали псы.
Это не просто страшно... Твоё надёжное убежище враз стало западнёй. Ночь, темнота. И воющие собаки... А ты - в избе. В деревянной коробке, и не знаешь какая сатанинская жуть накатывает на село под покровом чернильной темени... Что там? Неведение слишком страшно. Рассудок не в состоянии объяснить испуганный вой псов-защитников... посреди ночи...
От этого прёт бесовщиной. Что за нечисть вышла из леса?..
И в щелях ставен начинает появляться свет зажжённых лучин. С вилами и рогатинами люди выбираются из ставших ловушкой убежищ, заливая свой суеверный страх общной множественностью толпы и яркостью факелов. Люди крестятся, ругаются, пытаются успокоить заливающихся псов. Разбившись на несколько внушительных групп устраивают обходы. Им невдомёк, что во всём виноват запах... А псины топорщат загривки, скулят, припадают на лапы и норовят спрятаться под защиту дома. Даже пинками не вышло выгнать четвероногих бедолаг в обходы - запах, который они учуяли, совершенно лишал животных мужества. От множества факелов в селе стало светло как днём и люди разбившись на кучи обходят улицы.
Тридцатидвухлетняя вдова Ида, чей муж погиб на охоте около трёх лет тому назад, стоит на крыльце своего дома и зябко кутаясь в платок, всматривается поверх плетня в царящий снаружи переполох. Ей страшно. Дом вдовы один из окраинных, детей нет, мужика... где ж найдёшь, если девок в селе больше чем парней! Но селяне своих не бросают, тем более Ида прекрасная швея - а за справно пошитую обнову ей и дров натаскают-наколют, и с прочим по хозяйству помогут. Страх а не любопытство гонит вдову на крыльцо. Там на улице люди, а в доме одной - жутко. Неясные образы лезут в голову, пугают.
Люди. Свои, и их много! Взыгравшее чувство благодарности гонит вдову через небольшой сад к плетню, к факельно-вильной ватаге.
- Иден! У тебя как, всё в порядке?! - окрикивают её. Она кивает. - А чего тогда выперлась?! Иди давай в дом и закройся!
И только уже вернувшись обратно к крыльцу, женщине вдруг пришло в голову, что её собственный пёс-то молчит почему-то.
- Орк! Орк!.. - зовёт она пса, впившись пальцами в поручень. - Орк... Где ты?..
Вглядываясь в темноту она ещё позвала собаку, а потом новая неожиданная догадка - зря!.. И сразу его увидела. Здоровая псина лежала совсем рядом, пучась тёмной лохматой кучей, но заметила женщина её почему-то только сейчас.
Сильная мужская ладонь накрыла ей рот гася крик, и жёсткие пальцы коротко ткнули в солнечное сплетение лишая всякой возможности к сопротивлению.
А очнулась Ида уже в избе на собственном стуле, и её похититель сидел перед ней на корточках, стянув с головы плотный в обтяжку капюшон. Он был весь затянут в необычное чёрное одеяние с понашитым по верху множеством кармашков, гладко охватывающее высокую поджарую фигуру. От него веяло угрожающей силой.
Иден баба не робкая, угрожай ей вот так насилием кто из своих, деревенских, и вдова не раздумывая влепила бы ему в нос коленкой, да так, что после, клюв от щеки отлеплять пришлось. Но этому... Что-то необъяснимое исходило из его глаз и сковывало оцепенением... Жёсткое, повелевающее, опасное... словно он в любой миг готов ударить или... убить? Очень неприятное ощущение. Он будто змея напряженная к броску.
- Жив твой пёс, не скули... А кричать даже не пытайся, - предупредил чужак.