Дева воздела ладонь над собой, и закатный луч попав на кристалл напитал его яростным светом цвета расплавленного красного золота. Впереди них, по кромке тёмного леса, поползло сгущаясь серое марево...
***
Островок действительно оказался совсем крошечным, как и рассказывал Абрал. Громада дворца занимала большую его часть и Ульрик, стоя на морском побережье, с удивлением разглядывал то, что его окружало. Статуи... Много. Самых разнообразных форм, выражений, комплекций... Здесь были герои, и девы, и мудрецы... диковинные животные - вот вставший на хвост могучий левиофан облепленный кракеном... А здесь - странные монстры вытягивают в пространство гибкие, омерзительных очертаний щупальца... Олимпийцы, закованные в розовый мрамор, грозятся молниями и трезубцами...
Все они, эти без счёта пленники камня, казались живыми, настолько реально мастер отразил их суть... их стремления, их желания, боль или отчаяние, хищную страсть или гневное выражение силы и мощи. Статуи заполняли всё побережье вокруг дворца, напоминая некий жутковатый сад, где вместо живых цветов и деревьев вырос холодный страшный камень. Очень, очень странные чувства рождались в груди при взгляде на этот сад - они слишком реальны, они словно живые... Но нет, конечно же мрамор не оживёт - такое случается только в сказках. Скорее Ульрик невольно задумывался о том, что могло побудить некоего демиурга выполнить всё это неповторимое творчество и разместить в сложной неуловимой симметрии, вызывающей и непонятное отторжение, и вместе с тем завораживающее смотрящего. Отчего-то Ульрику стало казаться, что он знает творца чего сада... Действительно, сложно догадаться.
- Три месяца назад ничего этого не было, - хмуро заметила Тайза, подтверждая его соображения.
Ульрик поднял голову - скопление тумана, из которого они вышли на песок острова, рассеивалось прямо на глазах разносимое морским ветром. Солнечный шар цвета расплавленного красного золота, продолжал снисходить к горизонту, прячась за очертания Солнечного Острова встающего из-под зелёных вечерних вод совсем не далеко от них. Тут тоже вечер, как и в землях баронства Асгрей... разве что, солнце они оставляли там у себя за спиной, а здесь, выехав с пути, подставили ему грудь и лица.
- Сестры в замке нет, - неожиданно заявила Тайза, констатируя факт. Пока Ульрик крутил головой, воительница прислушивалась к чему-то ей одной ведомому. - Она была здесь до нашего появления, но затем ушла.
Ульрик понимающе поморщился:
- Правильно. Всякий нормальный человек так бы и поступил.
Тайза не поняла, но промолчала. Оставив лошадей на месте, они прошли сквозь парк статуй к белоступенной лестнице опоясывающей дворец по всей окружности.
Ульрику здание напомнило торт, восходящий к своему центру террасами-коржами, и облитый сверху вместо глазури небесно-голубыми изразцами и позолотой.
- А почему тут так тихо, и где все люди? - удивился парень, только сейчас обратив внимание на мёртвую тишину объявшую берег и здание. Только волны тихо шуршали набегая на песчаную отмель.
- Ты хорошо меня слушал? Я же тебе говорила - у сестры в последнее время скверное настроение! Показаться ей на глаза, значит навлечь на себя неприятности... - Охваченная глухим раздражением, воительница видя как он чуть ли не встал от растерянности, прихватила его за рукав и потянула за собой в помещения, поясняя:
- Она же - Высокая! Тут, в её вотчине, даже море может взбурлить вторя её настроению. Те чувства, которые простой человек переживёт радуясь или страдая, сестра ощутит стократно... Радуйся ещё что так тихо всё... пока. Ты заварил эту кашу - заставил её страдать - тебе и расхлёбывать.
- А наши лошади, так и останутся на берегу?
- Да что ты заладил! Уведут лошадей!.. И о нас с тобой обеспокоятся. На глаза просто лишний раз не лезут.
И действительно, вскоре их встретили, развели по комнатам, обеспечили всеми необходимостями, сервировали совместный ужин.
Сидя за круглым столом в маленькой уютной зале, Ульрик всё ждал от воительницы ещё каких либо пояснений, но та, изредка бросая на него странные взгляды, всё больше мрачнела и вообще возвращалась в своё привычное состояние вечной неудовлетворённости.
А ведь раньше, когда они только познакомились, она такой не была!
На ночь ему досталась спальня с прекрасным видом на морской берег - на восход, который неизбежно сможет родиться после всякой даже и самой длинной ночи...
- Всё-таки я её чувствую, - высказал Ул на последок, прежде чем встать и пожелать деве спокойной ночи.