— Ну, что нашла? — спросил я.
Винта покачала головой, затем уставилась на северо-восток.
— Я не уверена, — наконец сказала она, — но это ушло туда.
Я осмотрел землю дальше, встал и двинулся вдоль оставленного тварью следа. След уходил в том направлении, хотя через пару сотен шагов, когда тварь покинула рощу, я его потерял. В конце концов я вернулся на поляну.
— Похоже, одна из собак напала на других, — объявил я. — Давай лучше найдем палку и вернемся, если хотим застать завтрак теплым.
В доме мне сказали, что завтрак для Льюка послали наверх. Я готов был разорваться пополам. Хотелось забрать свой завтрак, присоединиться к Льюку наверху и продолжить беседу. Но если я так поступлю, Винта пойдет вместе со мной и беседа не состоится. А с ней в сложившихся обстоятельствах я дальше говорить не мог. Так что мне придется завтракать с нею здесь, что означало оставить Льюка в одиночестве на более долгое время, чем мне бы того хотелось.
Поэтому я согласился, когда Винта предложила: «Мы поедим здесь», — и повела меня в большой зал. Я полагал, она выбрала его потому, что открытые окна моей комнаты находились над патио и, если бы мы сели там, Льюк мог услышать наш разговор.
Мы расположились в конце длинного стола из темного дерева. Когда мы вновь остались одни, Винта спросила:
— Что ты намерен предпринять теперь?
— О чем ты? — спросил я, отхлебывая грейпфрутовый сок.
Винта указала взглядом наверх.
— О нем, — сказала она. — Возьмешь его с собой в Янтарь?
— Кажется, это было бы только логично, — отозвался я.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда не стоит откладывать. Во дворце приличный запас медикаментов.
Я кивнул.
— Это точно.
Мы немного пожевали, потом Винта спросила:
— Ты же именно это и собирался сделать, верно?
— А почему ты спрашиваешь?
— Потому что все остальное было бы еще глупее, а он явно не хочет переезжать. Значит, он попытается уговорить тебя поступить как-нибудь по-другому — это даст ему некоторую свободу, пока он выздоравливает. Ты же знаешь, у него отлично подвешен язык. Он все что угодно сможет продать как великую идею. Ты должен помнить, что он — враг Янтаря, и, когда он будет готов сделать ход, на его пути окажешься ты.
— Очень может быть, — сказал я.
— Я еще не закончила.
— Да?
Винта улыбнулась и съела еще несколько кусочков, чтобы подогреть мой интерес.
— Он пришел к тебе не просто так, — продолжила наконец она. — Заползти зализывать раны он мог куда угодно. Но он пришел к тебе, потому что он от тебя чего-то хочет. Он — игрок, но расчетливый. Не связывайся с ним, Мерль. Ты ему ничего не должен.
— Я не знаю, почему ты решила, что я не способен сам о себе позаботиться, — отозвался я.
— Я так никогда не говорила, — откликнулась она. — Но некоторые решения требуют взвешенного анализа. Немного лишку на ту или другую чашу весов — и все будет выглядеть иначе. Ты знаешь Льюка, и я тоже его знаю. Сейчас не время давать ему передышку.
— Повторяешься, — заметил я.
— Значит, ты все-таки решил дать ему то, что он хочет!
Я улыбнулся и отпил немного кофе.
— Какого черта, он не так долго был в сознании, чтобы кинуть мне эту кость, — сказал я. — Я достаточно размышлял об этом, и я хочу знать, что у него на уме.
— Я никогда не говорила, что тебе не нужна информация. Я только хотела напомнить, что говорить с Льюком иногда все равно, что беседовать с драконом.
— Да, — признал я. — Это я знаю…
— И чем дольше ты тянешь, тем труднее будет выбираться из этой ловушки, — добавила она.
Я залпом допил кофе.
— Он тебе нравился? — спросил я.
— Нравился? — переспросила Винта. — Да, он мне нравился. И нравится по-прежнему. Впрочем, сейчас это не важно.
— Я об этом не знал, — сказал я.
— О чем?
— Ты не причинила бы ему вреда без веской причины.
— Нет.
— Сейчас он для меня угрозы не представляет.
— Кажется, нет.
— Предположим, я оставлю его здесь на твое попечение, а сам отправлюсь в Янтарь, чтобы пройти Образ и подготовить всех к такому повороту событий?
Винта энергично замотала головой.
— Нет, — объявила она. — Я не приму… я не могу… принять сейчас такую ответственность.
— Почему?
Она замялась.
— И, пожалуйста, не говори, что не можешь мне ответить, — продолжал я. — Найди способ сказать мне столько, сколько сумеешь.