— Культисты. — Заявил Аэнлан, выпрямляясь, охнул и схватился за поясницу. — Проклятье... вот почему, когда старики хвалились плюсами старости, ни одни не заикался про поясницу?!
— Что-то выяснил? — Крикнул Ролан, наливая морс.
— Ничего интересного. — Ответил Аэнлан, чисто по-старчески отмахиваясь. — Очередные обиженные идиоты. Ой, вы убили богов, нам теперь плохо! Это всё из-за вас! Нет бы работой заняться, тьфу! Йор!
— Да?
— Повесь их за оградой.
— Вонять будут.
— Так повесь подальше! Будет предупреждение незваным гостям.
Покряхтывая Аэнлан поднялся на крыльцо, рухнул в кресло с подушками. Взял протянутый стакан и жадно присосался, а выпив половину, шумно выдохнул.
— Так, что это за культисты? — Осторожно спросил Ролан.
— Придурки. Их сейчас расплодилось немерено. — Отмахнулся Аэнлан, наблюдая, как Йор складывает мертвецов в тележку. — Стенают по деревням, мол Императрица нас всех погубила, баланс нарушен, Договор разорван, смерть всем и муки!
— А что бы всё исправить, надо святотатцев убить? — Спросил Ролан.
— Конечно.
На перила села серая птица с пёстрым хвостом, оглядела отдыхающих и вспорхнула. Полетела над садом, за удаляющимся по дорожке Йором.
— А кто у них главный? — Осторожно спросил Ролан, прикидывая, считается ли истребление культа подвигом.
— Наверняка какой-то герцог или барон. — Ответил эльф, скривился и завёл руку за спину, потёр поясницу. — Сам он в этот бред не верит, но пошатнуть власть короны всегда полезно. Под шумок можно преференция получить, а то и власти побольше.
— А что если я его... того? — Поинтересовался Ролан и провёл большим пальцем по горлу.
Аэнлан остро взглянул, вздохнул и покачал головой. В доме что-то грохнуло, закричала служанка и на крыльцо выметнулась собака. Соскочила и умчалась в сад.
— Даже не думай. Больше хаоса внесёшь, тут тонкий подход нужен, доказательства и суд. А ты можешь расследование вести?
Ролан опустил взгляд.
— Запомни, мальчик, идеи перебивают только идеи! Никакая сталь не убьёт идею.
— Хорошо... — Вздохнул Ролан, успевший размечтаться о славе за убийство лидера секты бунтовщиков.
Глава 8
Слуги принесли диванчик на веранду, Аэнлан лёг на пуховые подушки, сложил руки на груди и забылся старческим сном. Посапывая и двигая бровями. Йор занялся кустом роз, а пёс вертится вокруг, требуя обратить внимание. Ролан откинулся в кресле, потирая колено и задумчиво глядя в потолок. Ветер треплет волосы, игриво перебирает пряди.
Убить главу мятежного культа, это не подвиг? А что тогда подвиг? Действительно, что это такое?
— Убийство, очень редко является достойным деянием. — Сказал Аэнлан, приоткрыв один глаз. — Не удивляйся, у тебя всё на лице написано. Большими такими буквами, даже мне видно.
— А что это тогда? — Спросил Ролан с обречённостью.
— Самосуд. — Ответил древний эльф. — Убийство кого-либо это удел Закона или Беззакония.
— Не понимаю...
— Поймёшь, когда-нибудь.
Парень вздохнул, покачал головой и поднялся. В саду пёс вскинул голову и с любопытством взглянул на гостя. Йор отвлёкся и выпрямился, поднимая лейку к груди.
— Мне пора. — Сказал Ролан. — Спасибо за гостеприимство.
— Всегда рады видеть. — Ответил Аэнлан, поднял руку и щёлкнул пальцами. — Возьми с собой, пригодится.
Слуги вынесли походный рюкзак, Ролан растерянно улыбнулся, оглядывая прицепленный спальный мешок. Свёрнутый в тугой рулон и обтянутый плотной парусиной. Внутри мешка уложены высушенные припасы, снизу подцеплен котелок.
— Полный набор для долгого похода, — пояснил Аэнлан, — я сам им пользовался во время паломничества.
— Я как-то не подумал... об этих вещах. — Пробормотал Ролан.
— Теперь будешь думать. — Сказал Йор, поднимаясь на крыльцо. — Не забывай, а то будешь спать на голой земле под проливным дождём.
— Спасибо!
Парень подхватил рюкзак, просунул руки в лямки, чуть сгорбился с непривычки. Помахал спускаясь по лестнице и не оборачиваясь направился к выходу за поместьем. Пёс увязался за ним, озадаченно гавкая и стараясь оттащить назад.
— Хорошего парня ты вырастил. — Сказал Аэнлан, провожая взглядом.
— Глуповатого... — вздохнул Йор. — Но тут и я виноват и его мать. С младых ногтей натаскивали убивать, а не рассуждать.
— Но отца он так и не одолел. — Подметил эльф, подталкивая подушечку под поясницу и кривясь.
— Ему было шестнадцать. — Огрызнулся великан. — Сам то смог одолеть? Со своими тысячелетиями практики за плечами?