Глава 9
Разбойник попятился, слишком испуганный, чтобы понять смысл слов. Ролан навис над ним, как скала над крысой. В ночном полумраке лунный свет отражается от голубых глаз, придавая парню демонический вид. Над плечом вора вжикнула стрела, ударила в центр груди и... разлетелась мелкой щепой. Ролан зарычал, вырвал меч из дрожащей руки и прыгнул в темноту. Лес на мгновение окутала гнетущая тишина и следом ночь взорвалась воплями ужаса.
Тать сжался от смачного хряста, будто рвут мокрую ткань, втянул голову в плечи и повернулся к товарищу. Вместе попятились в противоположную сторону, вздрагивая от каждого вопля. Дойдя до края холма развернулись и побежали сломя голову.
***
Ролан тяжело дышит, с меча на отсыревшую землю падают густые капли. Вокруг беспорядочно раскиданы тела грабителей, похожие на порванные тряпичные куклы. Парень размашисто смахнул с лица кровь, скрипнул зубами. Вражеская сталь пробила кожу на спине и шее. Выругавшись, побрёл к источнику, выставив правую руку перед собой. Под ногами омерзительно чвакает, похрустывают веточки... Лишь бы это были веточки!
У ключа собирается в крохотный пруд, Ролан влез, поджал колени к груди и начал обтираться. Вода вокруг почернела от крови, а кожа покрылась мурашками. В животе требовательно заурчало.
— Вот чего им ночью не спалось? — Пробормотал парень, клацая челюстью.
Позвоночник тряхнуло эхом страха от вида меча с частичкой Лу в чужих руках. Зажмурился и сжал челюсти. Холод пронизывает мышцы, вгрызается в кости. На коже от пальцев остаются красные полосы. В затылок стучит назойливая мысль: а считается ли эта бойня подвигом?
Он перебил десяток разбойников, ещё столько же скрылось в лесу. Шайки больше нет. Убитые не навредят крестьянам и мирным путникам, не отнимут ничьей жизни. А выжившие, быть может, зарекутся от кривой дорожки. Ролан тихо засмеялся. Он сделал доброе дело, возможно, но толку для него никакого!
Ведь никто и никогда не узнает об этом! Разве что он сам расскажет, но рассказывать можно что угодно.
Нужно свершить нечто такое, что каждый заметит! Чтоб слава разлетелась по всей Империи! Вот только что...
Выбрался из воды обхватив плечи и мелко трясясь, подхватил одежду с земли. Выругался и бросил в воду выше по «течению». Наспех простирал, пока кровь окончательно не впиталась в ткань. В лагере развёл костёр и развесил на палках, вбитых в землю.
***
Утром Ролана ожидал крайне неприятный сюрприз, в виде бесформенных штанов и бурой с пятнами сорочки. Более того, замша села. Дело решила минутная работа мечом и красивые, некогда, брюки превратились в уродливые бриджи. Уродливые и очень тесные.
Раздосадованный, парень выбрался из леса на дорогу, одним своим видом распугивая редкие повозки. Эльфы возничие начинали нахлёстывать коней, стоило завидеть грязного путника. А поняв, что это человек, они отправляли деревенских кляч в лихой галоп. Людей в этих землях не видели тысячи лет, но были о них хорошо наслышаны.
К полудню, вымотанный, весь в дорожной пыли и крайне злой, Ролан добрался до села. Под десятками встревоженных взглядов прошёл в таверну, расположившуюся на перекрёстке. Хозяин, усатый эльф в замызганном переднике, остро взглянул на посетителя. Завсегдатаи умолкли, встревоженно переглядываясь.
— Пива. — Сказал Ролан на чистейшем эльфийском, подходя к стойке. — Горячей еды, бадью, мыло и комнату.
— Плата? — Проскрипел эльф, приподнимая бровь.
На стол грохнулась жёлтая монета с чеканным профилем Луиджины Первой. Таверна, внезапно, стала самым тихим местом во всей Империи. Слышно, как на крыльце остервенело зачесалась кошка. Ролан внутренне сжался, вдруг одной монеты мало? Может, надо было десяток?
Тавернщик торопливо сграбастал плату, сунул в рот и расплылся в широченной улыбке. Держа монету зубами. Указал на свободный стол.
— Сейчас всё будет!
Стоило парню опуститься на лавку, как с кухни выбежала дородная эльфка. Пискнула, увидев человека, но переборов ужас, поставила на стол широкое блюдо с мясной кашей. Зачем-то украшенной зеленью и дольками овощей. Следом принесла запотевший кувшин вина, стакан, при виде которого кто-то за спиной Ролана ахнул.
Каша оказалась вкусной, щедро приправленной специями и луком. На замену принесли глубокую тарелку наваристого супа. А когда Ролан окончательно осоловел, добавили исходящий паром, румяный ягодный пирог. Который парень умял, думая, что лопнет.
После отвели в отдельную комнату, помогли раздеться и залезть в бочку горячей воды. Вымотанные мышцы застонали от наслаждения, когда ловкие пальчики начали разминать. Ролан закрыл глаза, лишь бы не видеть улыбающихся эльфиек. Лу может и не узнает, а вот он себя не простит.