***
Ролан, в чистой одежде и с мокрыми волосами, вошёл в комнату дворцового лекаря. В ярком свете на гранитном столе распласталось тело монстра. Лекарь, сухопарый мужчина в мясницком переднике, копошится в животе твари. Рядом, сложив руки на груди, стоит Жизель.
— Что это такое? — Спросил Ролан, подходя к ней.
— Альберт Белая Лошадь. — Ответила степнячка. — Старший сын уважаемого хана, решивший перебраться в новое королевство.
— То есть, для него это обычное поведение?
— Нет... конечно, нет. — Мотнула головой Жизель, тяжело вздохнула и коснулась трупа. — Он был... добрым и общительным. Совсем не воин.
— Двадцать человек с тобой могли бы не согласиться, — буркнул Ролан, глядя на голову, лежащую отдельно. — Вот только они мертвы.
— Я знала его! — Огрызнулась степнячка. — Лекарь!
Мужчина вздрогнул и высунул руки из живота монстра. В ярком свете заблестели тонкие кожаные перчатки до локтей.
— Каган, леди... — Пробормотал он.
— Что с ним случилось?! — Сказала Жизель, шагая к медику.
Тот пожал плечами и указал на покойника и затараторил:
— Магия! Но я такой не видел раньше, вот смотрите! Почки атрофировались, подкожного жира вообще нет, а вот эти повреждения! Да он буквально варился изнутри! Не знаю... может это следствие скачка температуры в ходе трансформации. А ещё вот...
Лекарь протянул стеклянный пузырёк размером с мизинец. Запечатанный пробкой, с налётом розоватого порошка на дне. Лицо Жизель дёрнулось, глаза опасно расширились. Она подскочила к столу, схватила оторванную голову и, подставив под свет, заглянула в ноздри. Длинно выругалась на гортанном наречии родного клана.
— Что такое? — Спросил Ролан, беря флакон и поднося к лицу.
На самом донышке остался порошок, похожий на муку, но красноватого оттенка. Малейшие движение и крупицы вскидываются розовой дымкой.
— Наркотик! — Прорычала Жизель, отряхивая кисти.
— Эм... что?
— Вещество, вызывающее эйфорию и привыкание, как табак, но гораздо более выраженную. — Пояснил лекарь. — Пыльца фей, как её называют эльфы. Должен признаться, мы используем её, как обезболивающее. Но, будь я проклят, если видел розовую до этого!
Ролан очередной раз встряхнул колбу, посмотрел на просвет, как кружатся крупные частицы. Вернул лекарю.
— Проклятье... Альберт. — Выдохнула Жизель, отходя от трупа. — Я была о тебе лучшего мнения.
Ролан сдвинул брови к переносице, глядя на мертвеца, вздохнул.
— Сжечь, Альберта объявить погибшим вместе с остальными. — Каган повернулся к медику и добавил. — Но перед этим исследуй эту самую пыльцу. Только не вдыхай.
***
Луиджина с хмурой миной выслушала доклад Айлы. Великая Тень сидит сгорбившись в глубоком кресле. Глаза поблёскивают, в одной руке серебряный кубок, а в другой тлеющая сигара.
— Первый раз вижу, что ты куришь. — Заметила Луиджина, подливая себе вина.
— После такого... — Буркнула Тень.
— Ох, неужели лучших убийц империи можно смутить смертью?
— Мы убиваем чисто. — Огрызнулась Айла. — Шаг из тени, удар кинжалом и готово. Зачастую достаточно яд плеснуть в чашку!
Императрица оглядела кабинет за спиной гостьи. Задумчиво покачала кистью. В окно за спиной эльфийка заглядывает Большая Луна. Свет падает на плечи и слегка затеняет лицо.
— Скажи, ты ведь видела причину?
— Возможно... слуга Онда дал тому человеку пузырёк пыльцы фей. Тот тайком втянул через нос и спустя минуту всё началось.
— Причащение... — Пробормотала Луиджина. — Значит, я была права.
Айла с усилием затянулась сигарой. Кончик вспыхнул пунцовым, бросая мягкий свет на отполированную столешницу. Женщина выдохнула кольцо дыма в потолок и опрокинула в себя содержимое кубка.
— Проклятье... закажи мне Онда! — Выдохнула Великая Тень, ткнув в эльфийку сигарой.
— Ты же знаешь, расценки на высшую знать заоблачны.
— Я тебе дам скидку, девяносто девять процентов!
— Нет.
Лицо Луиджины затвердело, а глаза сверкнули холодом горных пиков.
— Почему?! Он же наплодит этих тварей!
— Мой мужчина хотел подвига, чтобы стать достойным меня. — Отчеканила Луиджина. — Вот ему и отличная возможность.
Глаза Айлы расширились, а челюсть отвисла. Великая тень отшатнулась, расплескав остатки вина, вжалась в спинку кресла. Во взгляде вспыхнула смесь отвращения, ужаса и восхищения.
— Так ты... ты всё это затеяла?! Только ради этого?! ЧТо бы твой еб... мужчина, потешил гордость?!
— Следи за языком.