И вот в такую пору она решила устроить чистку благородного сословия. Со стороны это похоже на прыжок в пропасть, с петлёй на шее. Вот только в грядущий кризис, Великие Дома легко набрали бы власть и влияние. А там, где эти две «в» встречаются, всегда зарождается мятеж. Что может помешать основному плану, а то и стоить ей головы.
Луиджина открыла шкафчик в столе, достала охапку заранее подготовленных писем соболезнования. Перетасовала, как колоду карт и потянулась за чернильницей. Замерла, прикусив губу. Что сейчас с Роланом? Вдруг Алаин добился успеха?! Вдруг её любимый уже мёртв?! Эльфийка замотала головой с таким усердием, что кончики ушей забили по лбу и затылку. Нет, она уверена, что её мужчина выстоит при любых обстоятельствах! Иначе быть не может!
***
Алаин поднял пузырёк розового порошка к глазам. В шатре, кроме него, никого нет. Слышно, как снаружи прошагивает патруль. Ветер доносит до обиталища Владетеля монотонный храп. Вчера прибывший гонец с горечью доложил, что попытка захвата сестры кагана провалилась. Девочка чудовищно сильна!
Так и подмывает вдохнуть содержимое пузырька! Увы, дворф настоял принять перед схваткой. Иначе... будет неприятно и крайне неудобно.
— А то мне сейчас «удобно» и «приятно». — Прорычал Алаин, пряча наркотик во внутренний карман.
Перед глазами в который раз встала картина издевательски лёгкого разгрома легиона. А ведь и винить можно только себя. Это он недооценил человеческих вырожденцев и излишне положился на магов. Результат: огромные потери, унижение и лишение тактического перевеса...
Полог приподнялся и внутрь заглянул адъютант.
— Господин?
— Чего тебе?
— Первая партия новых копий готова и ждёт испытаний.
— А, ладно.
Вот теперь выдержит любой бой! Древко новой модели толще, а наконечник создан из лучшей руды. Латная конница нанижется на них, как мясо на шампур. В следующий раз побегут именно людишки!
Глава 42
Ролан отпил разбавленного вина из серебряного кубка и окинул взглядом карту. Флажки, метки и набросанные мелом маршруты сплетаются в единое полотно войны. Врагов мало, но они прекрасно обучены и, что самое ужасное, знают местность. По данным разведчиков, последний легион двинулся навстречу с остатками прошлого. Из-за разницы во времени между отправкой сообщений и получением, может статься, что ядро новой армии сформировано.
В столице под руководством Жизель формируется стальной кулак, а из Степи спешит подкрепление. Ролан покатал вино на языке, стараясь уловить тонкие нотки вкуса, как эстеты при дворе Луиджины. Проглотил, окончательно разочаровавшись. Вино как вино, ничем не отличимое от пойла из таверны или имперских погребов.
Стена шатра за спиной прогибается под давлением ветра, слышно, как на шесте у входа хлопочет знамя. Дед упёрся руками в стол и мрачно взирает на карту. Щёки Галахада украшает двухдневная щетина, цвета пепла. Под глазами наметились чёрные мешки. Двухдневные переходы даются старику всё сложнее.
— Я не уверен, что отказ от возвращения в столицу, так уж хорош. — Вздохнул названый дед.
Ролан покачал головой и провёл пальцем по дороге от Ран к Клыкам. Постучал пальцем по метке пограничной заставы.
— Мы не в Степи и далеко не эльфы, чтобы по лесу, как по полю носиться. Жизненно необходимо наладить торговое сообщение с Империей и обеспечить безопасное прибытие подкреплений. Если оплошаем, то Алаин возьмёт нас измором.
— Просто разобьём последний легион и казним засранца. — Буркнул Галахад.
— Не выйдет. Если он спелся с дворфами, а он спелся, легион легко перестроится на их тактику. Ты представь, что могут устроить несколько тысяч эльфов в королевстве, состоящем из лесов.
Степной король нехотя кивнул и взял кубок, отхлебнул, скривился и достал из внутреннего кармана куртки флягу. Зубами скрутил крышку и плеснул содержимое в вино. Вскинул бровь и дёрнул подбородком вверх, глядя на внука. Ролан кивнул и протянул кубок.
Первый глоток ощутился легко, но стоило напитку попасть в горло, как он обратился жидким пламенем. Ухнул в желудок и растёкся бодрящим теплом.
— Что это? — Выдохнул Ролан, борясь с перехваченным дыханием.
— Настойка из ковыля! — Подбоченившись, сказал Галахад и хитро сощурился. — Настоящая, мужская, выпивка! Эх, в молодости я её из рога хлестал в две руки!