Продлившейся до момента, когда отец выволок из столичного притона за ухо. Едва не оторвав, и прямиком отправил в армию... Владетель вздохнул, погрузившись в теперь тёплые воспоминания первого десятилетия службы. Полного боли, грязи и ломоты во всём теле от бесконечных маршей.
Когда это было? Лет двести назад... если не больше. Он обошёл в походах всю империю и углублялся в степь. Карабкался на отвесные горы, усмирял восстания. Сражался в первых рядах, подавал копья и наконец начал командовать. Да, хорошее было время. Не то что сейчас.
— Господин, — осторожно спросил адъютант, — что вас тревожит?
— А? А... ничего. Просто вспомнил былое.
— Сегодня в полдень мы должны соединиться с остатками третьего легиона. — Напомнил молодчик.
Алаин вздохнул, переложил кружку в левую руку и наотмашь хлестанул парня по лицу костяшками. Кисть ожгло болью, молодые носы довольно крепкие. Адъютант отшатнулся, закрыв лицо ладонями, меж пальцев брызнула кровь. Издал озадаченный всхлип-писк.
— Думаешь у меня с памятью проблемы? — Прорычал Алаин, ухватил помощника за ворот и рывком подтянул к себе. — Опусти руки!
Парень подчинился, лучи утреннего солнца осветили свёрнутый и приплюснутый нос. Алаин мысленно похлопал себя по плечу. Хороший удар из плохой позиции. Кровь бежит щедро, заливает подбородок и капает на грудь, портя тканевую куртку.
— П-п-прости... Господин... я не... специально. — Прохлюпал адъютант, отводя взгляд.
Алаин улыбнулся и... резко опустил лоб. Хрустнуло и голова парня откинулась, нос окончательно потерял форму и превратился в опухшую лепёшку. Глаза закатились, и владетель брезгливо оттолкнул бессознательное тело. А то рухнуло на землю и осталось лежать. Алаин отряхнул кисть, взял кружку за ручку и отёр лоб тыльной стороной ладони. На коже остались потёки крови.
Перевёл взгляд на ветеранов, с любопытством взирающих на нежданное представление. Указал на адъютанта и рыкнул:
— Как очнётся, отмерьте ему десять ударов плетью.
Отпил чая и двинулся к импровизированному загону, откуда как раз выводят статного жеребца. Не то чтобы ему хотелось наказывать парня. Он хороший и исполнительный, но бросать тень на авторитет командира нельзя.
Даже случайно.
Сегодня напомнит, завтра начнёт рассказывать, что ведёт все дела. А там по легиону поползут слухи, мол командир из ума выжил, память теряет. Это чревато.
Пусть лучше его бояться за свирепость, чем посмеиваются за спиной.
***
Легион тронулся с места через полчаса, оставив позади двух ветеранов и провинившегося. Уши Алаина подрагивают, ловя визгливые вопли и свист плети. На губах заиграла улыбка. Ветераны дело знают, бьют мощно и размеренно. Ведь если пожалеть молодняк, то возьмутся за них.
Выспавшийся и сытый конь скачет, потряхивая гривой. Фыркает и косится по сторонам, будто выискивая повод для драки. Ладонь сжимает повод, как и прежде. Позади марширует легион в боевом порядке, а солнце греет спину.
Скоро он объединит силы, перегруппируется и обрушится на города людей с утроенной яростью. Алаин почти застонал от наслаждения, представив горящие дома и горы тел. Месть не вернёт сына, но погасит чёрное пламя, бушующее в груди на месте сердца.
Рано или поздно, он доберётся до проклятого Ролана ди Креспо! Вырвет ещё бьющееся сердце и вырежет имя сына на лбу! Алаин стиснул челюсти, мотнул головой. Нет. Он не будет заниматься этим! Просто зарежет и бросит труп гнить под солнцем. Не более.
Пузырёк будто нагрелся и припекает левую сторону груди. На миг эльфу показалось, что наркотик внутри шевелится и пытается вытолкнуть пробку.
Внутренний голос нашёптывает выбросить опасный подарок в реку или отхожее место. Может это хитрый дворфийский яд. Онду нельзя доверять. Он и до прихода людей был занозой в заднице, с его вечными претензиями на земли поверхности. Алаин плотнее запахнул куртку, застегнул пуговицы.
Стараясь отвлечься, окинул взглядом стену леса по правую руку, далёкую ленту реки по левую и теряющиеся в утренней дымке силуэты гор. Воздух звенит от криков просыпающихся птиц, а над травой лениво курсируют толстые шмели. На придорожном камне прогревается изумрудная ящерка. Завидев приближающихся всадников дёрнулась и скрылась в траве.
Что-то опасно переменилось. Волосы на затылке зашевелились, как перед началом боя. Алаин выпрямился в седле, недоумённо озираясь. Они находятся близ Врат, а значит, до ближайших отрядов людей более полутора недель! До ушей докатился затухающий крик. Эльф подал коня в сторону, поскакал вдоль легиона и увидел... С тыла, параллельно ему, мчится конный отряд людей. Степняки с улюлюканьем осыпают легионеров дождём стрел из коротких луков. Кто-то закричал и упал, не успев прикрыться щитом.