— Дождь сейчас не помешал бы, — словно прочитав мысли Стреляного, сказал Вивиан, не оборачиваясь.
Несмотря на то что они насквозь промокли от дождя, который шел почти весь день, старший погонщик согласился:
— Да, следов наших чтоб не заметили.
Горлов проснулся от крика сокола-падальщика. Он открыл глаза. Голова Ренэ лежала у него на плече. Рядом стояла волокуша. Клина укутали тряпками и одеялами, какие смогли найти. Бывший охотник аккуратно передвинул девушку на лежанку и поднялся.
Стоял редкий туман. Погонщики, дежурившие в лагере, негромко переговаривались между собой, медленно прохаживаясь между спящими. Горлов вытащил ПДА. По его прикидкам, главная улица поселка должна была находиться восточнее. Но чтобы сказать наверняка, необходимо проверить.
— Алиф. — Сталкер подошел к одному из погонщиков.
— Ну, — ответил погонщик, держа в зубах трубку и грея руки над углями костра.
Он сидел на корточках, его оружие лежало на коленях.
— Нужно отыскать проход.
— А лагерь охранять ты будешь? — Погонщик не двинулся с места.
— Сходи с ним, — услышал Горлов голос за спиной.
Валик, едва проснувшись, уже вытаскивал из поясной сумки флягу.
«И когда он успевает готовить пойло? — невольно подумал Горлов. — И, самое главное, из чего? Идиот, тот, что я ему дал в лагере темных, небось, уже давно закончился».
— Ладно. — Алиф с кряхтением поднялся, не выпуская трубку изо рта. — Уж и пошутить нельзя. Куда идем?
— На восток. — Горлов обернулся. — Проспект должен находиться поблизости.
— Идите. — Валик скривился, глотнув из фляги. — Я начинаю готовить караван к выходу.
Горлов кивнул и поправил карабин.
Очень скоро они с Алифом исчезли в тумане, а Валик, еще несколько раз приложившись к фляге, поднялся и взял в руки дудку:
— Дурень, буди тех, кто не услышит сигнала. Раксол, ложитесь отдыхать после ночи. Пока мы соберемся, вы перекемарите.
После условного сигнала погонщики стали вылезать из спальных мешков и потягиваться. Некоторые, наоборот, ложиться на лежаки под навесом. Последние были теми, кто дежурил вторую половину ночи.
— Михаля, поднимай животных! И собери канистры с водой!
Ренэ, проснувшаяся от звука дудки погонщиков, приподнялась на локте и огляделась. Повсюду суетились люди. Одни собирали вещи в большие тюки, другие сворачивали навес над кабанами. Горлова рядом не было. Этой ночью она решила спать с ним. После вчерашнего разговора девушка окончательно убедилась, что она симпатична бывшему охотнику.
Ренэ поднялась и посмотрела на Клина. Бледно-голубые веки изгоя подрагивали, но не открывались. Пересохшие губы изредка дергались. Лицо Клина стало мертвенно-желтым. Девушка заботливо поправила тряпье, которым укрыли сталкера, и поежилась, только сейчас ощутив, насколько стало холодно.
— Я че-то не пойму, — услышала она за спиной. — Твой спутник полумертвый изгой? Или мой компаньон?
Ренэ обернулась. Валик стоял у нее за спиной. В одной руке он держал флягу.
— Как он? — спросил погонщик.
— Без сознания.
— Все время?
— Нет. Иногда приходит в себя.
— Зря мы его тащим.
Ренэ посмотрела на погонщика, но тот продолжал разглядывать сталкера.
— Если бы он не был знаком с нашим старшим, я бы ради него не пошевелился. Второй раз ему помогаем. Первый раз он ушел от искателей и тащился с раненым. Мы случайно его встретили недалеко от балагана шамана Зме. А второй раз — вот сейчас помогаем. Горлов его друг? — Только теперь погонщик посмотрел на девушку.
— Да.
— Вот… Пытается помочь этому сталкеру…
Валик находился в ужасном состоянии. Язык его заплетался. И нельзя было с уверенностью сказать, видит он вообще что-нибудь перед собой мутным взглядом или нет. Все симптомы опьянения сразу же бросались в глаза, и девушка это заметила.
— У тебя нет красного идиота? — спросил Валик, снова глядя на Клина в волокуше.
— Нет.
— А у Горлова? — Брови погонщика поднялись вверх и приняли форму домика.
Девушка пожала плечами.
«Так вот зачем он начал этот разговор, — подумала она, — чтобы, разговорившись со мной, выпросить идот».
— Эх…