— Пока дела идут, смотри мне, не удумай чего, — строго и резко сказал Валик. — Мы погонщики, а не мародеры. Оставим ее про запас, — немного смягчившись, добавил старший.
— Почему ты так доверяешь этому Горлову? — спросил Михаля.
— Потому что все наши действия обсуждались ранее со Стреляным.
Такой ответ удовлетворил бы даже самых подозрительных. И хотя с Горловым погонщики повстречались совсем недавно и договор заключал с ним Валик, а не Стреляный, сомнения каждого отошли на второй план. Михаля — единственный — все никак не унимался:
— Мы встретили Горлова после того, как разделились со Стреляным…
— Еще одно слово, Михаля, и я буду вынужден с тобой драться! — резко оборвал его Валик. — В караване тебя никто не держит!
Погонщики притихли, слушая перепалку. Только Дурень тихо сказал:
— По-моему, причин для беспокойства и недоверия нет. А поскольку ходка сулит хабар, есть смысл довериться нашему компаньону.
— Вот и я о том же, — произнес Валик, успокаиваясь, однако не сводя взгляда с Михали.
Но тот, кажется, решил покончить со спором и сидел тихо, то и дело затягиваясь трубкой.
К сидевшим вокруг костра погонщикам подошел Горлов. Он выглядел озабоченным.
— Приветствую, — произнес он сдавленным голосом, окинув взглядом сидевших в разных позах людей в пестрых шарфах.
Погонщики молча смотрели на него, ожидая, что будет дальше. Реакция Горлова могла быть самой разной, но сталкер повел себя так, как никто не осмелился бы предположить. Полностью проигнорировав неприязненное отношение к себе, Горлов обратился к Валику:
— Ты добыл дополнительную одежду, как я говорил?
Проводник неспешно кивнул, не произнося ни слова.
— Когда мы выдвигаемся? — задал Горлов второй вопрос.
— Людям надо дать отдохнуть и восстановиться. Дурня покусали клопы, остальные, как ты знаешь, получили ожоги щелочью.
Сталкер молча кивнул, соглашаясь.
— Я думаю, что не раньше завтрашнего утра, — сказал Валик. — Верно? — Он обвел взглядом сидящих вокруг погонщиков.
Те закивали.
— Хорошо, — произнес Горлов, — тогда завтра на рассвете. Направление задаю я.
Михаля попытался что-то сказать и даже попробовал встать, но не успел, потому что Валик, схватив его за одежду, с силой дернул погонщика вниз и усадил на ящик.
— Есть вопросы? — Горлов обвел глазами сидевших вокруг костра.
Все молчали.
— Тогда свидимся завтра.
С этими словами сталкер развернулся и скрылся в дальнем конце помещения, предоставленного темными на постой погонщикам.
— Если еще только раз… — просипел сквозь зубы Валик, продолжая держать Михалю за одежду.
— Почему направление задает он? Мы договорились со Стреляным, что будем двигать строго на север, — не менее злобно ответил Михаля.
Однако после разговора с компаньоном все разделяли мнение Валика.
— Старшой верно говорит, — сказал Неугад.
— Михаля, мы на равных правах, — добавил Алиф. — Направление выбирает он, а время мы.
— Брось кипишевать.
— Если еще только раз… — снова прошипел Валик.
Однако Михаля и сам понял, что не прав. Или, по крайней мере, притворился, что согласен с остальными. Он поднял вверх руки и сказал примирительно:
— Ладно, пусть на этот раз будет по-вашему.
Он отвернулся и, сложив руки между колен, стал смотреть в узкую прорезь окна под потолком. За стенами продолжала бушевать непогода. Казалось, дождь не собирается прекращаться. Однако погонщики, довольно редко забредавшие так далеко на север, даже не догадывались, что для этих мест такая погода вполне обычна. Валик и остальные не стали уточнять, для чего они выменяли у торговца темных лишнюю одежду. Погонщики решили, что раз обменять вещи удалось довольно легко и дешево, то можно не заострять на этом внимания. Никто не подозревал, что в ближайшее время пара лишних слоев одежды сослужит хорошую службу. И никто не думал, что будет жалеть о том, что не сделал больших запасов. Погонщики отнеслись к словам Горлова с пренебрежением, недоверием и насмешкой.
Клин пришел в себя, чувствуя ужасную жажду. Царившую вокруг тишину ничто не нарушало: дождь больше не барабанил по крыше. Постепенно ощущения возвращались к нему, и сталкер почувствовал тепло с левой стороны. Очевидно, чувствительность его притупилась, но такой явный очаг тепла нельзя было не заметить.
Повернув голову влево, Клин ощутил острую боль в плече и левой половине лица. Сознание снова чуть не покинуло его. От боли перед глазами поплыли темные пятна, и сталкер на некоторое время прикрыл веки. Когда боль утихла, Клин снова открыл глаза. Наконец он увидел, откуда шло тепло с левой стороны. Это была Ренэ, свернувшаяся возле него на волокуше. Девушка подложила руки под голову и поджала ноги к груди. Очевидно, ее мучили кошмары, потому что иногда во сне девушка вздрагивала. Или же это было следствием нервного напряжения.