— Это плохо, — заметил я.
— Это хуже, чем вам кажется, аспирант! Впрочем, печать была совсем небольшой, такие неспособны точно указывать свое расположение, лишь направление… Я открою для вас «тропу» и сразу вернусь.
Мне стало как-то тревожно. Если гвардейцам вдруг станет известно, что все это время Фальц просто водил их за нос, они могут в запале изрубить его в капусту. Ну или во что там еще можно изрубить старого чародея…
— Послушайте, Фальц… Может будет разумнее, если вы отправитесь вместе со мной в Петербург? Я уверен, что магистры смогут вам найти подходящее место для дальнейшей службы.
Фальц поднялся с земли, сначала отряхнул колени, затем принялся отряхивать ладони. Подумав немного, помотал головой:
— Мое внезапное исчезновение может вызвать ненужные подозрения. А так вряд ли кто-то заподозрит старика в том, что он напал на гонца и забрал у него письмо.
Это звучало логично.
— Возможно, вы правы, Фальц…
— Нет, аспирант — я прав абсолютно точно! Идемте дальше, у нас нет времени на досужие разговоры.
Мы двинулись дальше. Сначала прошли по дороге еще сотню саженей, потом Фальц снова прислушался, покачал головой и знаком дал команду идти к опушке.
Едва мы протиснулись сквозь густой подлесок, как позади уже совершенно отчетливо послышался стук копыт. Он быстро надвинулся, и в ночной тишине показался просто оглушительным. Присев в траву и раздвинув кусты, я увидел, как пронеслась мимо нас по дороге вереница всадников в шлемах с остроконечными «шишаками».
Кавалергарды светлейшего возвращались в деревню. Да уж, покрутил я их, помотал по округе. Ох, и злые они сейчас, наверное! Поймают — порвут. Хотя, сначала пускай поймают…
Фальц тронул меня за плечо: пора. Я кивнул, и мы направились куда-то вглубь леса, в место, известное одному лишь Фальцу. Продирались сквозь какие-то колючие сучья, уворачивались от хлестких ветвей, прыгали по каким-то кочкам, рискуя провалиться в болото. Под ногами чавкало и хлюпало, а порой и завывало утробно, отчего становилось жутковато. И еще я подумал, что даже если бы шляпу свою с шикарным павлиньим пером не потерял давеча где-то по дороге в деревню к Фальцу, то сейчас все равно лишился бы ее в этих дебрях.
Эх, хорошая была шляпа. Хорошо, что у меня таких две…
Не знаю сколько прошло времени. Когда бредешь в полной темноте незнамо куда, за временем сложно уследить. Когда закончилось болото, мы снова врезались в какой-то колючий кустарник — тут уж Фальц принялся ругаться сквозь зубы, да сочно так, по-деревенски. Я вторил ему на витиеватом столичном жаргоне…
А потом внезапно стало светло. Мы вышли на круглую поляну, окруженную длинными прямыми соснами с чернеющими на фоне неба макушками. Облака расползлись куда-то по сторонам, и над головами у нас светил месяц. Немного в стороне расположилось и пристально взирало на нас яркое пятно Венеры.
— Пришли, — сообщил Фальц, тяжело дыша. — Вы можете отдохнуть, Алексей, а я пока подготовлю «тропу»…
Молча кивнув, я отошел в сторонку, чтобы не мешаться. Последнее это дело — мешать чародею за работой. Можешь и не заметить, как сам станешь частью заклинания. А потом начнутся глупые вопросы, вроде: откуда у меня хвост взялся? Почему только одна рука, ведь всегда было две?..
В общем, смысл такой, что под руку чародею лучше не лезть. Мало ли что…
Фальц тем временем вышел на середину поляны и остановился, раскинув руки в стороны. Замер. Затем начал медленно поворачиваться, что-то при этом негромко бормоча себе под нос.
Наверняка это было заклинание, но я его не слышал. Да и не хотел этого. Память человеческая устроена таким образом, что однажды услышанное может вдруг всплыть в голове в самый неподходящий для этого момент. И хуже того — ты даже не в силах будешь вспомнить, что означают эти странные слова, и где ты мог их слышать прежде. И тогда пиши пропало. Ты можешь случайно воспроизвести эти слова, даже не подозревая о возможных последствиях.
А последствия не замедлят проявиться. Да такие, что ты будешь сильно удивлен.
Но самое неприятное, если заклинание приходит во сне. И ты даже знаешь, что его ни в коем случае нельзя произносить, но ничего с этим поделать не можешь. Нечто более сильное, нежели твоя собственная воля, руководит тобой, управляет твоими руками, ногами и желаниями. И ты, замирая от ужаса, произносишь те самые слова. И наблюдаешь, как заклинание стремительно и неотвратимо вступает в силу.
Именно поэтому начинающих магов с первых дней обучают контролировать заклинания даже во сне. Ибо бесконтрольная магия способна стать источником очень больших неприятностей…