Амосов рывком поднялся с софы и нервно прошелся передо мной туда-сюда, почесывая щетинистую щеку. Потом остановился, взял меня за подбородок и заглянул в глаза.
— Значит, все это случилось совсем недавно?
— Да, — ответил я. Но поскольку подбородок мой был крепко сжат, а пальцы магистра сдавливали мне щеки, то получилось что-то вроде: «Дя…» Тогда Петр Андреевич меня отпустил, вернулся к столику и снова наполнил стакан водой.
— Это случилось несколько часов назад, — пояснил я. — Солнце тогда было еще высоко. А потом я наткнулся на гвардейцев светлейшего князя и был вынужден бежать. На конверт с письмом было наложено заклинание «молчаливого кустодия», так что гвардейцы могли отслеживать мои передвижения.
Магистр с мрачным видом отпил из стакана.
— Несколько часов… — повторил он. — Как гвардейцы за столь малое время могли тебя нагнать?
— Не могу знать, Петр Андреевич!
Амосов мельком глянул на меня и отмахнулся.
— Где уж тебе! Да и не твое это дело!
Я отмолчался. Стало немного обидно. Все-таки это именно я обнаружил письмо! Ну да и ладно. Пусть теперь магистры с их большими головами решают, что же со всем этим делать. Тревожно только: а вот как Кривой Нго послушает светлейшего и приведет в действие Немое Заклинание — и что тогда? Конец света? Кровавая бойня с силами Запределья? Или же еще какая напасть?
А, впрочем, магистр абсолютно прав: не мое это дело.
— Я могу только предполагать, Петр Андреевич, — сказал я сухо. — Если на конверт было наложено заклинание «молчаливого кустодия», значит, светлейший пользуется услугами кого-то из магов. Фальц считает, что даже начинающий чародей мог бы сделать это — заклинание совсем простое.
Еще раз глотнув из стакана, магистр усмехнулся.
— Всем известно, что князь Черкасский использует кого-то из магов! Но кого именно — этого мы не знаем. Однако с тем, что это был начинающий чародей, я не соглашусь. Я уверен, что тот же самый маг открыл гвардейцам «тайную тропу», чтобы они смогли тебя нагнать, Алешка. И только быстрота твоих ног тебя спасла. А это уже не похоже на дело рук начинающего чародея! Открыть «тайную тропу», которая к тому же способна пропустить через себя десяток конных гвардейцев — тут надобно умение! И большой опыт… Так что на службе у князя не простой чудодей, Алешка, ох не простой! Знать бы только кто он.
Возразить на это мне было нечего. Да я и не хотел возражать. Я хотел есть. О чем немедленно напомнило ворчание в моем брюхе. Оно было настолько громким, что даже магистр обратил на это внимание и уставился на мой живот, сдвинув брови.
— Проголодался, аспирант?
— Немного, Петр Андреевич.
Магистр развернулся к дворецкому, который так и стоял у лестницы, только ружье свое уже куда-то прибрал.
— Кирьян! Накрой в столовой аспиранту, да попотчуй его от души!
Но я остановил кинувшегося было вверх по лестнице дворецкого.
— Не извольте беспокоиться, Петр Андреевич! У крыльца меня ждет экипаж, я хотел бы немедленно отправиться к себе домой.
Магистр тяжело хлопнул меня по спине.
— Вот отужинаешь и отправишься!
Я даже покачнулся от удара.
— Это никак невозможно. Дело в том, что в экипаже меня дожидаются.
Магистр Амосов непонимающе оттопырил губу.
— Что значит «дожидаются»? Кто дожидается?
Я неопределенно повел плечом.
— Неудобно говорить, Петр Андреевич, но… это барышня!
Сдвинутые брови магистра выгнулись дугой и поползли наверх. Одна щека дрогнула и потянула за собой за краешек поджатые губы, изобразив на лице кривую улыбку. И тут магистр зашелся в оглушительном хохоте. Заухал, как филин в ночи, затрясся всем телом, и даже вода из стакана, который он все еще сжимал в руке, выплеснулась на пол. Совсем по-свойски потрепал меня по щеке.
— Уф, повеселил ты меня, Алешка, повеселил! Только что голову свою дубовую едва не потерял, и сразу туда же — по барышням! Вот молодость! Что творит, сучий сын…
Продолжая смеяться, он махнул Кирьяну рукой, отменяя тем самым свой приказ. И кивнул на выход.
— Ладно, иди уже! Заждалась тебя, поди, барышня твоя…
Я коротко поклонился, развернулся на каблуках и быстро направился к дверям. Но у самого выхода остановился и вновь повернулся к магистру.
— А как быть с Немым Заклинанием, Петр Андреевич?
Амосов моментально перестал улыбаться. Покачал головой.
— Свое дело ты уже сделал, Алешка… Теперь я сам этим займусь. Коль возникнет необходимость в твоих услугах, тебе дадут знать. Если нужно будет отправляться в Сагар — значит, отправишься в Сагар… А пока, покойной ночи, аспирант. Если, конечно, барышня тебе позволит…