— Представь… — начал он.
Она не вынесла больше слушать. Как-то она должна была заставить замолчать его обольстительный голос, прекратить эти слова, так точно направленные в ее сердце.
Он наклонился к ней, чтобы прошептать на ухо.
— Представь мужчину, который считает твою одержимость архитектурой одним из самых прекрасных качеств…
Она прервала его, прикрыв его предательский рот своим. Она держала его лицо в руках и наказывала его за его слова своим поцелуем.
Он наклонился к грубым движениям ее губ, его щетина царапала ее подбородок. Затем позволил ей войти — и она рухнула в этот поцелуй, вторгшись в его рот прежде, чем успела опомниться.
Их языки схлестнулись, и каждая клетка ее тела звенела от яростного танца. Его рот не знал пощады — обжигающий, жесткий, подавляющий. Клыки впились в нее. В ответ она стиснула его полную нижнюю губу зубами.
Его рука сомкнулась на ее талии, приковав к себе. Неумолимая ладонь охватила затылок, запрокидывая лицо вверх — и его поцелуй стал жестче.
Это не имело ничего общего с тем единственным чопорным поцелуем в ее жизни, который привел к катастрофе. Теперь у нее были куда большие проблемы.
Ее рука горела, но он сознательно избегал прикосновений к ноющему месту. Вместо этого его пальцы впились в ее ягодицы даже сквозь слои ткани. Она уперлась ладонями в его плечи, собираясь оттолкнуть… но вместо этого ее ногти вонзились в его кожу.
Когда он оторвался, она перевела дух.
— Нора, — сказал он хрипло. — Предложи мне свою шею снова… на этот раз на кровати.
Воздух, наполняющий ее легкие, вернул немного связных мыслей. Она поняла, что он именно там, где она хотела. Еще один глоток яда, и у него не будет сил держать ее так снова. Она толкнула его к кровати, предвосхищая любые переговоры новыми поцелуями.
Когда колени коснулись матраса, в его глазах блеснул триумф.
— Неужели станешь отрицать, что хочешь оказаться подо мной?
— Нет. — Она едва верила, что эти слова выходят из ее рта. Но все шло по плану, напомнила она себе. — Я предлагаю оседлать тебя, пока ты пьешь из меня.
— Это уже не Питье. Это то, что мы называем Пир. — Он расстегнул свой высокий воротник, обнажив свою шею. Затем золотисто-коричневые контуры его груди и торса, подчеркнутые черными волосами. Он сбросил мантию с широких плеч.
Странное желание наполнило ее, когда ее взгляд скользнул по его мускулистым рукам. По его силе она могла сказать, что он когда-то был солдатом. Но ни один шрам не осквернял его бессмертное тело.
Он растянулся на кровати, полулежа на подушках. У нее слюнки потекли, словно она тоже была кровожадной еретичкой.
В ее будущем не было мужа. Это был единственный раз, когда она разделит эту кровать с кем-либо. У нее был один шанс узнать, каково это. И никто никогда не узнает, что произошло в этой комнате.
Пока она хранит девственность — не нарушит обет, данный самой себе.
Она подобрала юбки, стараясь собрать достаточно ткани, чтобы смягчить ножны. Какую опасную игру она затеяла. Прилив адреналина пробежал по телу, когда она взобралась на кровать к нему.
Она перекинула ногу через него, оседлав его бедра. Его бедра были твердыми под ней. Она уперлась руками в его голую грудь для баланса, открывая себя. Через столько слоев одежды он не почувствует гладкий кожаный ремешок на ее бедре.
— Ты не можешь касаться моих бедер, — сообщила она. — Я предложу тебе другие места для твоих рук.
— Неужели? Я не могу дождаться.
Она подняла руки и начала снимать вуаль. Его горящий взгляд следил за каждой булавкой, которую она вытаскивала. Никто никогда не смотрел на нее так, как будто каждое ее движение завораживало его. Он был в ее власти.
— Я предлагаю тебе свои волосы. — Она отбросила вуаль и распустила кудри. Наклонившись над ним, он поднял руки, чтобы погрузить пальцы в ее гриву. Ощущение его пальцев на коже головы вызвало покалывание во всем теле.
— Расшнуруй мое платье, — предложила она.
Он не дразнил ее, как прошлой ночью. Он решительно развязал ее лиф.
— Нижнего белья сегодня нет? Это явное предложение.
— Оставь мои рукава, — напомнила она.
— Конечно. — Он протянул к ней руки. И ждал.
Ее язык скользнул, чтобы смочить губы. Никто никогда не узнает. И ей нужно было убедиться, что он полностью отвлечен, прежде чем она сделает свой ход.
Она взяла его руку и прижала к своему животу. Она провела его ладонью по своей коже, мимо разреза платья. Когда его пальцы коснулись ее лобковых волос, она вдохнула.
— Когда ты предложила мне свои волосы, — сказал он, — я не представлял, что ты будешь так щедра.