— А где же они?
— Под хорошим присмотром в подольской обители.
— А тебя никто не выследил, когда ты девушек туда отвозил? И почему их сразу же не привез сюда?
— Никто меня не выследил ни при отъезде, ни по дороге. Соблюдая осторожность, я приказал привезти оттуда телегу с мешками брюквы. Я и сам сидел в таком мешке. Девушек можно сюда привезти только с оглядкой и ночью. В округе рыщут разбойники и их сообщники.
— Ты слышал, Фицко, что произошло вчера вечером?
— Слышал.
— А не подозрителен ли тебе тот парень с вымазанным сажей лицом, что вел с кастеляном чахтичан в замок?
— Очень даже подозрителен, — ответил Фицко. — Уже не раз в замке творились вещи, в которых наверняка замешан вероломный преступник, сообщник наших врагов.
— Это правда. И подозрителен прежде всего слесарь.
— Павел Ледерер? — Фицко побледнел.
— Именно. Дора говорит, что узнала его, хоть он и был вымазан сажей. А потом от гайдуков я узнала, что сразу же после ее приезда слесарь оставил замок, так что только он и мог сказать о привезенных девушках. И еще я узнала, что вчера недруги мои сошлись в приходе, а среди них был и Ледерер. Гайдуки у ворот града уже подстерегают его, чтобы схватить и бросить в темницу. Отдаю его в твои руки. Пытками вытяни из него все его тайны!
Фицко гневно задышал. Единственный человек, которому он доверял и которого посвящал в свои планы, оказывается предателем!
— Ваша графская милость, прошу вас отменить приказ насчет слесаря, — сказал он, подумав. — Если это и впрямь союзник разбойников, он нам пригодится. С его помощью мы можем подсказать разбойникам наши планы, хе-хе-хе, в таком виде, в каком нам удобно. Шила в мешке не утаишь, он сам выдаст себя!
— Пусть будет по-твоему!
В действительности же Фицко хотел еще раз убедиться, предатель ли Павел, а если это так, самому и разделаться с ним, пока он и его не выдал. Павлу Ледереру ведомо, что он выкрал сокровищницу, как и то, что он собирается улизнуть, едва заполучит Магдулу. В расстроенных чувствах он вышел на подворье и стал поджидать предателя.
Только он оставил зал, к графине, задыхаясь от восторга, вбежала Илона.
— Я опять зацапала девушек, которых чахтичане освободили! — с победным видом доложила она. Добиваясь расположения госпожи, она состязалась с соперницей. — Дора их проморгала, а я быстрехонько дело поправила.
— Как же ты их поймала? — обрадовалась графиня.
— Прознала я, что их задержат в приходе до самого утра, а потом повезут в Новое Место. С пятью гайдуками поспешила под Скальский Верх и подстерегла их там. Ничего не было проще, как связать возчика и пятерых девушек. Теперь они в сторожке, а как стемнеет, на приходской телеге повезу их в град.
Наконец появился Павел Ледерер. Фицко заковылял к нему, состроив радостную физиономию:
— Уж никак не могу дождаться тебя, приятель. Пошли, поговорить надо, пока время есть.
— Уж не собрался ли ты дать деру?
— Не знаю. Вдруг все так повернется, что тебе самому захочется драпануть…
— У меня такого желания нет… — Слесарь испытующе посмотрел в лицо горбуна.
— Тогда, выходит, смоюсь я, да так, что и глазом никто моргнуть не успеет, — расхохотался горбун и взял Павла дружески под руку. — Пойдем потолкуем на прощание.
И он повел его в башню, в бывшую горницу кастеляна. Усевшись там на кипу книг в углу, горбун выложил план, который на самом деле должен был погубить и Павла и главарей ватаги.
Закончив разговор, Павел Ледерер отлучился из града под тем предлогом, что в Чахтицах у него дела, а Фицко поспешил объявить госпоже:
— Если слесарь предатель, я возблагодарю небо и ад, потому что он поможет нам изловить Дрозда, Кендерешши и Калину. Уже завтра ночью эта троица может оказаться в наших руках.
— И я получу назад свои драгоценности? — подуськивала его графиня.
— Уж я-то развяжу Кендерешши язык, будь он даже каменный. Пусть выложит, куда упрятал украденные сокровища!
Он не успел еще пересказать свой план, как в зал ворвалась возбужденная Дора.
— Не дала я маху, ваша графская милость, — запыхавшись, доложила она госпоже. — Вчера именно Павел Ледерер вел на замок чахтичан. Подслушала я разговор девушек. Одна говорит: «Как же я была счастлива. Меня Павел Ледерер освободил. Я уж было решила, что потеряла его, что он любит Магдулу Калинову. Но что нас теперь ждет? Только бы Павел узнал, что я здесь, он бы нас снова освободил!»
— А как зовут эту девушку? — спросил Фицко.