— Значит, Дункан собирается напасть на Оркнейские острова, — выдохнул Макбет.
Я прижала руку к горлу:
— Зачем ему враждовать с Торфином?
Макбет покачал головой:
— Он потребовал у Торфина выплаты дани за Кейтнесс, который был подарен ему старым королем. Торфин отказался ее выплачивать. Старый Малькольм предоставил ему эти земли сразу после смерти его отца, когда Торфин был еще мальчиком. В каком-то смысле это была взятка, с помощью которой он хотел успокоить викингов и купить мир.
Мы двинулись в крепость.
— Но теперь, став королем, Дункан хочет обложить все провинции налогами, — сказал Константин. — Он заявил, что старое соглашение утратило свою силу. И либо Торфин заплатит, либо начнется война.
Слуги в зале шевелили угли и зажигали свечи в железных подсвечниках. Финелла принесла эль и чаши, и я молча принялась разливать его, чтобы поднять заздравный тост. Затем я отправила девушку к кухарке, чтобы та разогрела суп, хотя время было еще раннее, и накормила людей Константина.
— Дункан не имеет власти над всей страной, если ее части добровольно не подчинились короне, — промолвил Макбет.
— Подозреваю, Дункан с самого начала намеревался напасть на Оркнейские острова и специально потребовал у Торфина огромную дань, чтобы получить повод. — Константин протянул чашу, и я вновь наполнила ее элем.
— Он хочет расширить владения Шотландии, и Кейтнесс составляет лишь часть его намерений, — сказал Макбет, — но он даже представить себе не может, какую готовит всем напасть, провоцируя наших старых врагов викингов. В течение многих лет Торфин сдерживал свое желание напасть на Шотландию и забрать себе ее земли.
— Северные районы слишком удалены, чтобы король скоттов мог держать их под своим контролем, — заметил Константин. — Поэтому я бы отдал их норвегам, если они хотят этого.
— Если Дункан не может управлять этими землями, чего же он хочет? — спросила я.
— Показать свою силу, — ответил Макбет. — Любой король, получивший корону, хочет доказать свою дееспособность. Старый Малькольм в свое время собрал войско и отправился на Кархам.
— В том походе было больше смысла, чем в этом, — заметил Константин. — Действия Дункана приведут к катастрофе.
— Да, не стоило будить северного дракона, — мрачно откликнулся Макбет.
Я наклонилась вперед:
— А Дункана нельзя остановить?
— Одиннадцать уже отплывших ладей? — Макбет покачал головой. — Дункан играет с дьяволом. Когда он подойдет на одиннадцати ладьях, Торфин выставит против него вдвое больше. Только безумец может решиться на то, чтобы сражаться с викингами на воде.
— Ну что ж, скоро Дункан почувствует это на собственной шкуре, — Константин кинул взгляд на Макбета. — Если он лишится своих сторонников или распрощается с жизнью, нам это будет только на руку.
— Да будет так, — откликнулся Макбет, откидываясь на спинку кресла. — А пока нам остается только ждать.
Несколько дней спустя, собираясь на прогулку верхом, я открыла свою медную шкатулку в поисках заколки для плаща. И внезапно мои пальцы наткнулись на бронзовую брошь, которую много лет назад я сорвала с плаща своего похитителя. Я отложила ее в сторону и выбрала незамысловатую серебряную заколку. Что бы там ни было, я знала, что, если военные действия достигнут наших берегов, я буду сражаться вместе со всеми, защищая то, что мне дороже всего.
Вскоре от прибрежных жителей до нас дошли слухи о морском сражении, происшедшем в Северном море неподалеку от Оркнейских островов. По словам гонца, пять судов Дункана затонули, а остальные поспешно отступили. Сам король Дункан спрыгнул в море с горящего судна и вплавь добрался до отступающей ладьи под проклятия викингов.
Макбет и Константин собрали свои войска и ринулись к берегу. Перед отъездом муж распорядился, чтобы слуги собрали все необходимое и были готовы к быстрому переезду в другое место.
— Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас пострадал, — сказал он.
Ждать было непросто, и поэтому, преследуя собственные цели, я принялась действовать.
От Элгина до Питгевени, где располагалась кузня Фионна, было не более двух лиг. Я отправилась туда вместе с Эллой и охраной, которая не отставала теперь от меня ни на шаг. Мы прихватили с собой корзинку с сыром и сладостями, предоставив ее нести телохранителям. По дороге Элла сообщила мне о том, что Гирик сделал ей предложение. Я обрадовалась, но меня это не удивило, ибо я знала, что они неоднократно встречались тайком и отправлялись на прогулки. Она, залившись краской, принялась рассказывать мне о своих планах:
— Макбет пообещал дать Гирику участок земли рядом с Элгином в тот день, когда у нас появится первый ребенок. — Моя прелестная и хрупкая подруга лучилась от счастья. — И устроить свадьбу. А пока мы будем жить в Элгине или в другом месте, если ты с мормаером решишь куда-нибудь переехать.
— Я так рада за тебя! — обнимая ее, воскликнула я. Впереди уже виднелись дым, вившийся над крышей, и отблески кузнечного горна. За кузней располагался уютный домик, во дворе которого паслись две козы и несколько овец.
— Может, жена Фионна согласится играть на нашей свадьбе, — промолвила Элла.
— Спроси ее. А я сейчас подойду — мне надо поговорить с Фионном.
Элла поспешила в дом, и мои телохранители внесли за ней корзину. Жена Фионна Лилиас открыла дверь и помахала мне рукой. Живот у нее уже округлился, и я почувствовала, как у меня сжалось сердце. Телохранители остались ждать во дворе, а я направилась к кузне. Удары молота затихли, и из кузни вышел Фионн, вытирая руки о кожаный передник.
Я вошла в тускло освещенную, раскаленную кузню.
— Мы сделали все возможное, чтобы расширить ее и выполнить все то, что нам заказал твой муж, — заявил Фионн.
Три подмастерья возились около горна, и даже у дверей чувствовался нестерпимый жар, несмотря на открытые окна. Все было пропитано запахом угля и раскаленного металла, из угла доносилось ритмичное хлюпанье кузнечных мехов.
Фионн показал мне несколько клинков, над которыми он работал вместе с подмастерьями:
— Я перенял у викингов кое-какие способы ковки, — пояснил он. — Никогда в жизни не видел ничего лучше стали викингов. Они льют расплавленный металл таким образом, что каждый клинок не похож на другие. — Он повернул ко мне лезвие меча, и я увидела, как на нем остаются разводы.
— Красиво, — пробормотала я. — Но я пришла к тебе по другому делу. Мне надо, чтобы ты выковал мне шлем и сделал кольчугу по моему размеру.
Он вскинул на меня удивленный взгляд:
— Боде много лет тому назад подарил тебе шлем и кожаный нагрудник.
— Это все парадные вещи. Мне нужны настоящие доспехи. Боевые. — Он нахмурился и начал возражать, но я отвела его в сторону, чтобы нас не слышали подмастерья. — Если война между Дунканом и Торфином продолжится, земля Морея может оказаться залитой кровью. Макбет собирает войска, заказывает оружие и готовится к военным действиям. Я тоже должна быть готова. Я не могу сидеть сложа руки, — с лихорадочной горячностью выпалила я. — Если война захватит Морей, никто не сможет остаться в стороне.
— Так ты собираешься сражаться? Ты обладаешь кое-какими навыками, но твой муж никогда этого не допустит.
— Я объясню ему. Конечно, я не смогу заменить настоящего воина, но у нас существует древняя традиция женщин-воительниц, и я не собираюсь от нее отказываться. Это сейчас я — маленькая королева Морея, но со временем, возможно, я займу более высокое положение. Все должны видеть, что я помогаю Макбету, но, кроме этого, люди должны понимать, что я обладаю собственной силой. Это необходимо и для Макбета, и для Морея, и для Лулаха… И для всей Шотландии.
Фионн провел рукой по щеке:
— Участвовать в битве небезопасно для женщины, как бы хорошо она ни владела мечом. Тебе хватает забот — семья, дети, дом, муж.