— Кормилец воронов, — осторожно заметил Ангус. Я осадила лошадь, так как совершенно не хотела видеть Торфина Сигурдссона. Я так и не забыла нашей первой встречи и до сих пор испытывала по отношению к нему неприязнь и детский страх.
— Уведите королеву, — тихо приказал Ангус своему брату и Анселану. — Пешие норвеги не представляют для нас угрозы, — уверенно сказал он остальным. Конн развернул мою лошадь, но, когда мы поднялись на дюну, я оглянулась. То, что предстало моему взору, заставило меня натянуть поводья.
— Стойте, — распорядилась я, и мои телохранители невольно притормозили. Ангус и остальные стражники мчались навстречу викингам, стараясь отвлечь их от королевы Шотландии. Однако Торфин спокойно продолжал двигаться им навстречу. А потом — не то были произнесены какие-то угрозы, не то между ними произошло что-то еще, — вдруг все обнажили свои мечи. Я развернула лошадь, чтобы остановить кровопролитие, — в конце концов, я обладала властью, и над своей стражей, и над незваными гостями.
Впереди метались лошади, сверкали клинки, и вдруг Торфин поднял руку, развернув ее ладонью вперед, и все замерли, лишь черный плащ развевался за плечами Кормильца воронов. Поведение и жест Торфина внушали ужас, хотя в них и не было ничего угрожающего. Однако казалось, что он может видеть людей насквозь.
Я тоже остановилась, чувствуя, как у меня колотится сердце. Я еще никогда такого не видела. Вызови он даже шаровую молнию, я бы и то меньше удивилась. Мы все были готовы ему повиноваться. Даже лошади, храпя, замерли.
Многие утверждали, что Торфин обладает магическим искусством, но я никогда не видела этого собственными глазами. Его бабка признавалась мне, что кое-чему научила его, и в этом простом жесте я ощутила истинную силу. И вдруг я поняла, что Кормилец воронов потопил ладьи короля Дункана не только с помощью навыков мореходства.
Мои опомнившиеся телохранители вновь подняли свои мечи. В ответ высокий викинг, сопровождавший Торфина, тоже начал вытаскивать из ножен свой меч.
— Стойте! — громко произнесла я, направляясь к ним. — Ярл Торфин.
— Королева Грюада, — галантно ответил он. Я должен поговорить с тобой. Спускайся.
Я проигнорировала его распоряжение и, взглянув на его спутника, узнала в нем Китила Брусиссона, кото рый чопорно кивнул мне.
— Мы поговорим здесь, в присутствии моих людей, — ответила я.
Торфин схватил мою лошадь за уздечку и повел ее прочь, а мои телохранители с обнаженными клинками последовали за нами. Торфин снова поднял руку, сделав этот суровый предупреждающий жест, и на этот раз я сделала то же самое, приказывая своим людям остановиться. С ними остался Китил, которому, по крайней мере, можно было доверять.
Торфин отвел мою лошадь еще дальше, ближе к воде, где шум набегающих волн должен был заглушить наши голоса.
— Тебе страшно, госпожа? — спросил он, поднимая голову, но продолжая держать мою лошадь под уздцы.
Я ощутила прилив ярости — и это была уже не юношеская вспышка гнева, а ровное чувство ненависти женщины, затаившей обиду.
— Я уже не девочка и не маленькая королева Морея, чтобы бояться тебя, — ответила я. — Я королева скоттов, и ты стоишь на моей земле. Так что это тебе следует опасаться меня.
— Королева и регентша в отсутствие своего мужа. — Он вел себя с самоуверенностью, которая граничила с безжалостностью, и я не могла его понять.
— Что тебе здесь надо? Ты хочешь захватить Шотландию, пока нет Макбета? Ты для этого привел сюда свои военные ладьи, чтобы высадить на берег свои войска?
— Ты ошибаешься, — ответил он. Мы говорили на гэльском, ибо я не владела норвежским. — Я вернулся из Рима несколько недель тому назад и видел там твоего мужа. У меня есть для тебя сообщение.
Мне не терпелось узнать.
— Какое сообщение?
— У него все в порядке, и он скоро вернется. Он произвел хорошее впечатление на Рим и иноземных владык как добрый и щедрый правитель. Он не успел войти в город, как начал сеять шотландское золото и серебро. Щедрый поступок, который запомнят, и он знал, что делает. Но сегодня я искал тебя из личных соображений, — продолжил Торфин, не отпуская уздцы моей лошади. — Я предлагаю тебе заключить союз — только ты и я.
Я рассмеялась:
— Ты хочешь, чтобы мы стали союзниками? Ты, который когда-то выкрал меня из моего родного дома? Ты, из-за которого погибли мои близкие, а отец рисковал своей жизнью?
— Это было давно, — нетерпеливо возразил он. — А я сейчас предлагаю тебе заключить мир.
— Или ты нападешь на Шотландию? Сегодня я видела твою ладью, украшенную головой дракона. Она предвещает войну.
Я слегка откинулась назад, чтобы избежать какого бы то ни было магического воздействия с его стороны. Я уже была знакома с приемами Эйтны и кое-чем владела сама, но мои скромные навыки не шли ни в какое сравнение с тем, что умел делать он. Я прикоснулась рукой к плечу, где у меня была выведена уже поблекшая спираль Бригиды, и обратилась к ней с просьбой, чтобы она защитила меня от его зловещего присутствия.
— Войну? — Он рассмеялся. — Мне не нужна Шотландия. Слушай меня внимательно. К Шотландии приближаются саксонские суда. Пока мы видели три. И это не купцы.
— Нам никто не сообщал об этом. — Я задумалась, не собирается ли Ворон загнать нас в капкан. Я сжала поводья и взглянула на море.
— Мне сообщили. Мои ладьи бороздят Северное море, охраняя наши интересы. — Он махнул рукой в сторону моря. — На море ничто не может укрыться от нашего взора.
Я смотрела на океан, различая на горизонте лишь изящные абрисы оркнейских ладей.
— Зачем Малькольму Мак Дункану отправляться так далеко на север?
— Потому что короля Макбета нет в Шотландии, — ответил Торфин. — И сын Дункана знает это. Если Малькольм потопит королевский корабль в заливе на глазах у большого количества людей, он сможет вернуться в Шотландию и занять престол. — Он внимательно посмотрел на меня. — Что может его сейчас остановить, когда Шотландия находится в руках королевы и ее юного сына?
Я различила в его голосе насмешку, однако поняла, что она направлена не против меня. А кроме того, я почувствовала, что он говорит правду.
— Тогда Кэнмора надо остановить. — Этим прозвищем — «Большая Голова» — скотты называли Малькольма. Я попробовала развернуть лошадь, но Торфин придержал ее. — Отпусти.
— Малькольм Кэнмор стал хитрым и сильным, — заметил он. — К тому же ему благоволит король Англии, который может предоставить ему свое войско для захвата Шотландии. Не стоит его недооценивать — его вырастили враги Шотландии, и он претендует на ее трон, который принадлежит ему по праву.
И все это сделала я. Малькольм остался в живых благодаря мне.
— Я могу разослать гонцов и быстро собрать войско Макбета. Но Малькольм идет по морю, как и Макбет. А наши военные ладьи находятся в Банфе — это слишком далеко отсюда.
— До тех пор, пока Малькольм в море, он находится на территории викингов, — сказал Торфин.
— Ты готов предоставить помощь викингов?
— Я не желаю видеть Малькольма королем скоттов точно так же, как не желал видеть им его отца. Но сын, судя по всему, умнее своего отца. Помни об этом. — Торфин выпустил поводья моей лошади и сделал шаг в сторону.
— А что Макбет и его суда? — подхватывая поводья, спросила я.
— Викинги следят за морем. А скотты пусть занимаются Шотландией. Поезжай, — коротко ответил он и отвернулся. Затем он махнул Китилу рукой, и оба направились к ожидавшей их ладье.
Я со своими телохранителями во весь опор поскакала к Элгину.
Два знамени трепетали и хлопали на рассвете над моей головой — голубое шелковое знамя Морея, расшитое серебряными звездами, и желтый стяг монархов Шотландии с вышитым на нем красным львом. За мной выстроилось целое войско — триста всадников и около тысячи пехотинцев, не считая нескольких дюжин воинов, ехавших впереди. Мы остановились на высокой скале неподалеку от Бургхеда, где восемнадцать лет тому назад сгорел мой первый муж.