"Раньше я мало задумывалась о смерти. Но по-моему, отдать жизнь за любимого человека - не худшая смерть..."
Глава 2. Пробуждение
Пустота. Абсолютная пустота. Никаких чувств. Эмоций. Осознания происходящего. Невозможно даже понять, что происходит. Ничего вокруг. Даже тьма растворилась в этом небытие.
Ощущение такое, будто ныряешь. Ты уже на глубине. И эти моменты под водой растягиваются на целую жизнь. Они бесконечны. Ведь бескрайни просторы небытия. Оно неистово поглощает сознание, утягивая всё сильнее и сильнее на дно.
Но внезапно резкий рывок вверх. Моментальное поднятие. И в ту самую секунду, когда ты вырываешься из оков небытия на сушу, мир внезапно приобретает чёткость линий и всё резко встаёт на свои места.
***
Валера распахнула глаза. Из её горла вылетел непонятный для неё же самой хриплый крик ужаса. Она оглянулась вокруг.
"Я всё ещё... жива? Как? Я ведь помню... Выстрел... Пуля... Кровь... Сонечка! Она осталась там. Одна. Нужно узнать, что с ней!"
Она попыталась окликнуть подругу, но неожиданно для себя Валера открыла новую тембральность своего голоса.
"Вот же скоты. Повредили мне связки. Теперь говорю как девочка-подросток."
Валера дотронулась до своей шеи и её брови взлетели от самого чистого и искреннего удивления. Горло никто не перебинтовал. Не было ни повязки, ни бинта, ни даже пластыря. Кожа, идеально гладкая, по ощущениям действительно чувствовалась как у девочки-подростка из классического соплежуйного романа.
"Как такое возможно?" - протерев глаза Валера оглянулась. - "Это не больница. Даже не морг. Не... Хуже... Комната тинейджера. Фу..."
От этой ужасной мысли её лицо скривилось в гримасу отвращения, и у Валеры появилось жгучее желание поплеваться. Но ей пришлось попридержать его, так как в комнату внезапно зашла какая-то женщина. Она была высокой, белокожей, с тёмными каштановыми волосами, что обрамляли её миловидное личико. Женщина улыбнулась, и возле её больших, по-детски чистых, глаз появились еле заметные морщинки.
- Вставай, милая, - сказала она на английском.
"Какого?.. В смысле английский? Когда меня успели вывезти за пределы страны? Кто она, чёрт возьми? И почему назвала меня "милой"?"
Но в ответ Валера лишь кивнула.
К своему великому счастью, Валера в своё время училась в языковой школе, от чего довольно неплохо знала английский, понимала его, однако свободно говорить не могла. Зачастую не хватало словарного запаса.
"Не хватало мне ещё выдать свою слабину. Ну уж нет. Вы не застанете меня врасплох. Кем бы вы ни были..."- обмозговывала свою стратегию Валера.
Валера медленно вдохнула, потихоньку собираясь с мыслями, затем резко выдохнула и судорожно схватилась за голову.
"Так. Соберись. Не смей раскисать. Чего только ты не пережила в своей жизни. И с этой белибердой ты разберёшься. А сейчас... Надо взять себя в руки. И ни в коем случае не показывать свой страх. По крайней мере, до выяснения всех обстоятельств."
Она ещё пару раз нервно вздохнула и начала судорожно соображать, что ей делать дальше. Первым делом она решила проверить своё состояние.
"Руки и ноги вроде на месте, но стоит осмотреть повнимательнее."
Девушка крайне неохотно встала с мягкой, практически пуховой, кровати. Смерив комнату быстрым шагом, Валера в одну секунду очутилась у зеркала. Но увиденное в прозрачной стеклянной глади просто моментально выбило её из колеи, уничтожив на корню все зачатки веры и оптимистичного настроя.
Вместо своего собственного отражения она увидела маленькую юную девушку лет шестнадцати. У крохи было милое личико сердечком, с тонким, можно даже сказать, утончённым подбородочком, таким же тонким маленьким носиком и пухлыми губками-бантиками, пышные каштановые локоны, что спадали по её розовым щёчками и рассыпались по хрупким плечам, выразительные карие глаза, сверкающие особым блеском, а под ними - неглубокие блеклые кружочки под глазами на бледной гладкой коже.
Ступор. Охвативший её с ног до головы ступор. Абсолютный отрыв от реальности. Казалось, в тот момент весь мир перевернулся с ног на голову.
Брови на лице нового тела Валеры взмыли вверх, создавая на лбу глубокую складку.
Тем временем, где-то внутри себя, Валера искренне недоумевала от всего происходящего, от чего крыла всеми возможными матами сложившуюся ситуацию. Ничего более она сделать и не могла. Валере казалось, что её тирады из нецензурной брани длились буквально целую вечность. Поток мата был просто нескончаем. Девушка посыпала всё вокруг себя ругательствами как из рога изобилия. С полнейшим непониманием она пялилась в зеркало, щипала за все части нового тела, била по щачлам, но ничего не помогало. Тело как было подростковым, так и осталось. И после этого настал отходняк.