– Я так перепугался, увидев вас во дворе, – нехотя сообщил Эдвард, будто признаваясь в постыдной слабости. – Думал, Ньютон тащит твой хладный труп, чтобы закопать в лесу!
"Какая ирония."
– Ухахатушки-обосратушки, — не открывая глаз, отозвалась Валера. Силы всё же начинали к ней возвращаться.
– Я серьезно! Даже у покойников цвет лица обычно лучше. Я подумал, что Ньютон тебя извёл, и решил отомстить!
"Даже спорить не буду. Тебе явно виднее, как выглядят покойники."
– Вот бедолага Майк.
– ... который ненавидит меня всем сердцем! — радостно сообщил Каллен.
– Да ладно? И с чего ты вдруг это взял?
– Помнишь, я говорил про раскрытую книгу?
– Забудешь тут... Подожди, а как ты нас увидел? Ты ж прогуливал.
– Я сидел в машине и слушал диск, – с готовностью ответил Каллен.
– А наху..?
Дверь открылась — санитарка принесла холодный компресс, который положила Валере на лоб, и горячий чай.
– Ну вот, – протянула она, — тебе уже лучше?
– Да, всё прекрасно. Говорю, зря вы так переживали, – Валера попыталась сесть. Голова не болела, мятно-зеленые стены не кружились перед глазами, лишь немного звенело в ушах.
Сиделка собиралась снова уложить её на кушетку, но в этот момент в процедурную заглянула миссис Коуп.
– Еще один гость! – предупредила она.
Валера поспешила освободить место.
– Спасибо, нам пора. Дай бог вам здоровья.
Тяжело дыша, Майк ввел мертвенно-бледного Ли Стивенса, на биологии сидевшего за соседней партой.
Валера с Эдвардом попятились, освобождая место.
– О нет, — пробормотал Эдвард. – Белла, тебе лучше выйти в приемную.
– А?
– Выйди, прошу тебя.
Не получив ответа, Валеру вытолкнули из процедурной. Каллен вышел следом.
– К тебе вернулись твердолобие и упрямство. Значит уже полегчало?
– Какая проницательность. И какое отсутствие чувства такта!
– Кто б говорил.
– Справедливо. По пивку?
– Нет. Давай поищем, где бы ты могла перекусить.
– Как это мило с твоей стороны.
– Стараюсь.
В приемную вышел Майк и встал неподалеку, глядя то на Эдварда, то на Валеру. Судя по всему, Каллен прав: когда Ньютон на него смотрел, голубые глаза темнели от ненависти. Похоже, Валерино поведение Майка тоже не радовало.
– По-моему, тебе лучше, – мрачно заметил он.
– Кажется, так.
— Да уж. А в Ла-Пуш поедешь? — спросил Майк, окидывая свирепым взглядом Эдварда, античной статуей в задумчивости застывшего у заваленной бумагами стойки.
– Уже сегодня?
– Нет. Завтра, в субботу.
– А, точно. В целом, почему бы и нет?
– Круто. Встречаемся в десять в магазине моего отца, – Майк бросил на Каллена подозрительный взгляд, словно опасаясь, что тот подслушал секретную информацию. Приглашать Эдварда он вовсе не собирался.
– Угу.
– Увидимся на физкультуре.
– Надеюсь, – отозвалась она.
Майк еще раз посмотрел на Валеру с явной обидой и, выйдя на крыльцо, сгорбился словно старик.
– Физкультура... — чуть слышно застонала она.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – пообещал Эдвард. – Сядь на стул и сделай вид, что тебе плохо.
– Не думаю, что мне придётся делать вид. Если я не поем, то точно вырублюсь.
Вдруг послышался негромкий голос медсестры.
– Да, мистер Каллен? – оказывается, миссис Коуп уже вернулась в приемную.
– У Беллы сейчас физкультура, но, мне кажется, для баскетбола она слишком слаба. Думаю, ей лучше поехать домой. Не могли бы вы написать освобождение? – голос Каллена был подобен тающему меду.
"А это удобно, иметь вампира в кентах. К чёрту манипуляции и враньё, когда есть гипноз."
– Полагаю, тебе освобождение тоже понадобится, да, Эдвард? – любезно предложила миссис Коуп.
– Нет, спасибо! У меня философия с миссис Гофф.
– Значит, все в порядке, – подытожила медсестра. – Белла, тебе лучше?
Валера вяло кивнула.
– Сможешь дойти до стоянки, или взять тебя на руки? – Эдвард повернулся к медсестре спиной.
– Дойду. Не ссы.
Она медленно встала, голова больше не кружилась.
Приторно улыбаясь, Каллен открыл дверь. На улице моросило.
"А всё не так уж и плохо. Нет худа без добра..."
– Поедешь в субботу?
– Куда именно вы едете? – поинтересовался Эдвард, безучастно глядя перед собой.
– В Ла-Пуш, на дикий пляж.
– Меня не приглашали, – Эдвард недовольно сощурился.
– Ну, лады.
– Думаю, на этой неделе нам с тобой больше не стоит мучить старину Ньютона, а то вдруг кусаться начнет.
"Оборжаться."
– Ну и куда мы?
– Мы? – Валера удивилась.