Лежащий на полу Наполеан дернулся. Одним быстрым движением он пнул Рамзи так, что тот долетел до потолка, а затем начал крутить и поворачивать руки, вращая своими длинными когтями словно нунчаками28, без усилий рассекая державшие его запястья. Зашипев, Наполеан сел и потянулся к капюшону.
Маркус еще раз врезал ему в челюсть. Но одержимый король только рассмеялся.
— Ах ты, сын шакала! — зарычал Маркус, раздраженный и пораженный одновременно. — Давай уже засыпай!
Возможно, пора было переходить к плану Б.
Маркус залез в передний карман своего длинного кожаного плаща и достал пузырек с хлороформом, завернутый в шелковый платок. Он раздавил его, смочил ткань и пихнул в глаза и нос Наполеану, пока капюшон не успел полностью слететь с его головы.
Пара болезненно острых клыков вонзилась в руку воина, а еще более острый набор когтей пробил грудную клетку, пытаясь извлечь сердце. Маркус Силивази не отступил. Он мог чувствовать, как болезненные кинжалы пронзали… царапали… и наконец схватили его сердце в железном кулаке. Он напрягся, приготовившись к боли, — готовый умереть, — так как знал, что Наполеан немедленно испепелит его сердце, прежде чем кто-то из воинов попытается его восстановить. В этот застывший миг, Маркус понял слишком ясно, что жертва, которую Накари был готов принести… У него ведь с самого начала не было выбора.
К счастью, комбинация успокоительных и хлороформа избавили Маркуса от такой же участи. Железная хватка вокруг сердца ослабла, и он смог извлечь руку Наполеана, держа ее в стороне от своей раненной, окровавленной груди. Веки короля отяжелели и его тело начало падать на пол.
— Увидимся в аду, — прошептал Наполеан, наконец-то теряя сознание.
Маркус глубоко вздохнул и опустился на колени.
Пара сильных рук подхватила его сзади.
— Не двигайся, брат, — прошептал Натаниэль ему на ухо. — Позволь мне исцелить тебя, чтобы мы смогли впустить сюда женщин, которые позаботятся о Брук. А затем перейти к настоящей битве.
Маркус медленно кивнул.
— Воин, — прошептал он. — Возможно, ты был прав, когда дал Накари свое благословение.
Натаниэль на мгновение удивленно замер, а потом усмехнулся.
— Извини, но ты только что сказал, что я был прав?
— Не пойми меня неправильно… — проворчал Маркус.
— Брат, — подразнил Натаниэль, — думаю, так на тебя влияет хлороформ.
Маркус лишь улыбнулся. А потом потерял сознание.
* * *
Бесплотный дух Наполеана беспомощно завис над разбитым телом Брук, не в состоянии вынести ее из комнаты, не в состоянии помочь воинам, когда они сражались, чтобы подчинить Адемордна.
Ее полные ужаса и боли крики, шок и отвращение, которые она почувствовала в тот момент, когда ее дух вернулся в поврежденную плоть, пронзили сердце древнего короля. И он направил каждую крупицу своей огромной силы на то, чтобы прикрыть ее хрупкое тело… поглотить ее боль… погрузить ее в глубоко бессознательное состояние.
Теперь, когда он прокручивал в голове все сцены борьбы, Наполеан испытывал огромную гордость за своих воинов. Вот это да! Его воины оказались воистину умными, умелыми и быстрыми.
Маркусу удалось отвлечь его, пока Натаниэль вводил своего рода транквилизатор, а стражи нейтрализовали его силы с помощью усыпанного алмазами капюшона. Мудро, они не позволили Адемордна воспользоваться глазами Наполеана, чтобы тот не испепелил их на месте. И когда анестетик подействовал недостаточно быстро, Маркус использовал мощную дозу хлороформа.
Отличная стратегия и искусное исполнение.
Несмотря на яростное сопротивление Адемордна, его воины выиграли стремительную битву не на жизнь, а на смерть. Меньшего Наполеан и не ожидал от этой группы вампиров. Он мысленно вздохнул. Первая часть была закончена. Теперь оставалось лишь молиться.
Молиться, что женщины окажут Брук быструю и компетентную помощь. Молиться за спокойствие его судьбы. Молиться за их нерожденного ребенка. И молиться, чтобы Накари Силивази — невероятно талантливый, но относительно непроверенный мастер маг — завоевал благосклонность богов. Ибо этот мужчина собирался участвовать в битве духов, от исхода которой зависело будущее всех остальных.
Глава 20
Накари Силивази лежал на жесткой койке и старался расслабиться, пока Кейген подключал приборы к его обнаженному телу. Тот несколько раз поправил трубки, по которым будет стекать кровь из артерий, пока результат его не удовлетворил. В вену левой руки он вставил капельницу и выложил в ряд несколько шприцев рядом с набором промаркированных стеклянных колбочек. Кейген взял еще один контейнер, наполненный мощным ядом Маркуса, просто на всякий случай, и заботливо убрал с шеи густые волнистые волосы Накари, словно не хотел, чтобы они испачкались кровью.