Кровавая свадьба

Теща (резко).

Мы не знаем.

Вторая девушка.

Что вы расскажете о свадьбе?

Первая девушка.

Скажи мне.

Теща (сухо).

Ничего.

Жена.

Туда
я возвращусь и все узнаю.

Теща (твердо).

Иди к себе домой. Мужайся:
отныне будешь одиноко
жить в этом доме, в нем стареть
и плакать. Только дверь, запомни,
уж в нем не будет открываться.
Он мертв иль жив, но эти окна
мы все забьем. Дожди и ночи
пускай свои роняют слезы
на горечь трав.

Жена.

Но что случилось?

Теща.

К чему нам знать? Свое лицо
закрой ты покрывалом. Дети
твои с тобой. Ни слова больше.
Из пепла крест сложи скорее
ты на его подушке.

Уходят.

Нищенка (у дверей).

Дочки,
подайте хлеба.

Девочка.

Уходи!

Девушки образуют группу.

Нищенка.

А почему?

Девочка.

Ты очень стонешь.

Вторая девушка.

Нельзя так, девочка!

Нищенка.

Не лучше ль
мне попросить твои глаза?
За мною птиц несется туча,
ты хочешь птицу?

Девочка.

Убежать
я от тебя хочу далеко!

Вторая девушка (Нищенке).

Ты не сердись.

Первая девушка.

Скажи, ты к нам
шла вдоль ручья?

Нищенка.

Оттуда
я пришла.

Первая девушка (робко).

Могу тебя спросить я?

Нищенка.

Я их видела. Здесь скоро
будут оба — два потока.
Час прошел — они застыли
меж больших камней. Два мужа
спят у ног коня недвижно.
Мертвы оба. Ночь сияет
красотой.

(В восторге.)

Они убиты!
Да, убиты!

Первая девушка.

Замолчи,
замолчи, старуха!

Нищенка.

Вижу:
их глаза цветам подобны,
но цветы мертвы; их зубы
двум горстям подобны снега
затвердевшего; упали
вместе, оба, а невеста
возвращается: алеют
кровью волосы и платье.
Так все было. Так, как должно.
Грязный ил лежал на чистом
золотом цветке.

(Уходит.)

Девушки наклоняют головы и, двигаясь ритмично, уходят.

Первая девушка.

На чистый
золотой цветок…

Вторая девушка.

Ложится
грязный ил.

Девочка.

Они на чистых
золотых цветах несут их,
мертвых женихов. Смотрите:
смугл один из них и так же
смугл другой. Над ними вьется
соловей с тоскливой песней.

(Уходит.)

Сцена некоторое время пуста. Затем входит Мать и плачущая Соседка.

Мать. Перестань.

Соседка. Не могу.

Мать. Перестань, говорю. (Подходит к двери.) Здесь никого нет? (Прикладывает руки ко лбу.) Мой сын ответил бы мне. Но сын мой теперь лишь ветка с сухими цветами. Невнятный голос, долетающий из-за гор. (Соседке, в ярости.) Да перестанешь ты? Я не хочу, чтобы плакали в этом доме. Ваши слезы текут из глаз, а мои слезы, когда я останусь одна, прихлынут к глазам из ступней, и они будут горячее крови.

Соседка. Идем ко мне, не оставайся здесь.

Мать. Нет, я хочу быть здесь, здесь. Я буду спокойна. Все умерли. В полночь я буду спать, буду спать, не боясь ни пистолета, ни ножа. Другие матери выглянут в окно, и дождь станет сечь им лицо, а они все будут смотреть, не идут ли сыновья. Я — нет. Сон мой обернется холодной голубкой из слоновой кости, и она осыплет склеп камелиями из инея. Но нет, не склеп, не склеп. Сама земля приютила их и убаюкала на своем ложе.