Мать. Рафаэлю?
Соседка. Да. Вот такие дела. Я часто думаю: и твоему и моему сыну лучше там, где они теперь; чем быть калеками, лучше пусть спят спокойно.
Мать. Молчи. Это плохое утешение.
Соседка. Ах!
Мать. Ах!
Пауза.
Соседка (печально). А где твой сын?
Мать. Ушел.
Соседка. Наконец-то он купил виноградник!
Мать. Повезло.
Соседка. А теперь женится.
Мать (как бы внезапно очнувшись, придвигает стул поближе к Соседке). Слушай.
Соседка (заинтересованно). Что такое?
Мать. Ты знаешь невесту моего сына?
Соседка. Хорошая девушка!
Мать. Да, только…
Соседка. Только никто ее как следует не знает. Она живет вдвоем с отцом, очень далеко, от них до ближайшего жилья десять миль. Но она хорошая. Привыкла жить одиноко.
Мать. А мать?
Соседка. Мать я знала. Она была красавица. Лицо у нее сияло, как у святой. Но мне она никогда не нравилась. Мужа своего она не любила.
Мать (резко). Чего только не знают люди!
Соседка. Прости. Я не хотела тебя обидеть, но это правда. Ну, а как она себя вела, этого никто не знает. Об этом не говорили. Гордая была.
Мать. Опять!
Соседка. Ты же меня спросила.
Мать. Я б хотела, чтоб ни живую, ни мертвую никто не знал. Чтоб они были как два репейника, чтоб никто к ним не подходил, а кто подойдет – тот укололся бы.
Соседка. Это верно. Твой сын многого стоит.
Мать. Многого. Я его и оберегаю. Говорили, будто у девушки прежде был жених.
Соседка. Ей тогда было лет пятнадцать. Он уже два года как женат на ее двоюродной сестре. Никто про это не помнит.
Мать. А ты вот помнишь!
Соседка. Ты же сама меня спрашиваешь!
Мать. У кого что болит, тот о том и говорит. Кто был ее женихом?
Соседка. Леонардо.
Мать. Какой Леонардо?
Соседка. Леонардо, из семьи Феликсов.
Мать (встает). Из семьи Феликсов!
Соседка. Да чем же виноват Леонардо? Ему было восемь лет, когда это случилось.
Мать. Правда… Но когда я слышу «Феликс», мне уже не до того. (Сквозь зубы.) Во рту грязь, надо плюнуть, надо плюнуть, а то я убью. (Плюет.)
Соседка. Опомнись, что тебе от этого будет?
Мать. Ничего. Но ты меня понимаешь…
Соседка. Не мешай счастью сына. Ничего ему не говори. Ты стара. Я тоже. И тебе и мне надо молчать.
Мать. Я ничего ему не скажу.
Соседка (целует ее). Ничего.
Мать (спокойно). Такие дела!..
Соседка. Мне пора, скоро мои придут с поля.
Мать. Жара-то какая.
Соседка. Детишки, которые носят воду жнецам, совсем почернели. Прощай, соседка!
Мать. Прощай! (Идет к двери налево. На полпути останавливается и медленно крестится.)
Картина вторая
Комната, окрашенная в розовый цвет; медная посуда, букеты искусственных цветов. Посредине стол, накрытый скатертью.
Утро. Теща Леонардо с ребенком на руках. Она его укачивает. В другом углу Жена Леонардо вяжет чулок.
Теща.
Жена (тихо).
Теща.
Жена.
Теща.
Жена.
Теща.
Жена.
Теща.
Жена.
Теща.
Жена (смотрит на ребенка).
Теща.
Жена (совсем тихо).
Теща (встает, совсем тихо).
(Уносит ребенка.)
Входит Леонардо.
Леонардо. Как мальчик?
Жена. Уснул.
Леонардо. Вчера ему было нехорошо. Плакал ночью.
Жена (весело). А сегодня свеженький, как цветочек. А ты? В кузнице был?
Леонардо. Прямо оттуда. Ты не поверишь, вот уже два месяца то и дело меняю коню подковы: все отрываются. Должно быть, он сбивает их о камни.
Жена. А не слишком ли много ты на нем ездишь?
Леонардо. Нет. Он у меня почти не выходит из стойла.
Жена. Вчера мне говорили, будто видели тебя на равнине.
Леонардо. Кто говорил?
Жена. Женщины, собиравшие каперсы. Я удивилась. Это правда?
Леонардо. Нет. Что мне там делать, на этой выжженной солнцем земле?
Жена. Я так и сказала. Но конь вспотел, как загнанный.
Леонардо. Ты сама видела?
Жена. Нет. Мне говорила мать.
Леонардо. Она с ребенком?
Жена. Да. Хочешь лимонаду?
Леонардо. Только очень холодного.
Жена. Почему ты не пришел к обеду?…
Леонардо. Я был у приемщиков зерна. Они всегда задерживают.
Жена (готовит лимонад; говорит очень нежно). И дают хорошую цену?