- Думаю, такая жертва пойдёт для начала. Если ничего не произойдет, тогда придётся найти животное крупнее, - при этих словах Нестеров окинул взглядом перепуганного конюха, но тут голос Елизаветы окликнул его. И, хотя девочка была на относительно большом расстоянии от них, её голос прозвучал довольно чётко и разборчиво:
- Не останешься даже посмотреть на то, что этот мир представляет собой на самом деле?
Борис обернулся увидел зловещую улыбку на лице девочки. Этот взгляд был ему уже знаком. За мгновение до того, как пустить пулю в лоб Елизавете в комнате её сёстры Софии, Нестеров увидел те же налитые кровью и азартом глаза.
- Смотрите! - крикнул Алёшка, тыча пальцами в небо, где со всех сторон неслись целые стаи птиц. Огромное количество самых разнообразных пернатых приближалось к холму, неся с собой гул карканья, чириканья, уханья и прочих звуков, принадлежавших птичьему семейству.
Нестеров смотрел вверх через прорези железной маски, скрывающей его изувеченное лицо, расплывающееся в улыбке. Сам факт того, что колдовство в этом мире всё-таки существует, приводил его в неописуемый восторг. И если пару месяцев назад, он не поверил бы ни единому слову конюха, то сейчас был готов принять этот мир во всём его ужасе и несовершенстве. Нестеров отчетливо понял, что та магия, которая укрывается от простых людей, прячась в глубинах лесов и распространяясь среди малонаселенных общин, несёт в себе огромную силу. Он повернулся в сторону древа, где Елизавета смотрела на него во мраке теней падающих с неба птиц.
Молодой мужчина открыл глаза, вновь ощутив огонь. Только теперь это пламя расходился по всему телу, распространяясь от груди, где выжженные символы пульсировали, создавая агонию. Лекарства, которыми лекарь смазал раны, помоги лишь на короткое время, но теперь удушливая боль вернулась, заставляя срывать бинты. Стеная от боли, молодой мужчина повалился на пол и, встав на колени, стиснув зубы, совершенно не слышал криков медсестёр, умоляющих его не трогать бинты. Его голова была полностью заполнена другим голосом, далёким, детским и настолько зловещим, что страх буквально парализовал волю.
«Иди ко мне»
«Иди ко мне, меченый слуга»
«Твой разум теперь принадлежит нам»
«Иди ко мне и получи успокоение»
- Я иду, я уже иду! - простонал он поднявшись на ноги. Всё ещё продолжая рвать на себе бинты, пропитанные лекарствами и кровью, он шатаясь, направился к выходу, оттолкнув от себя медсестру.
Лазарет находился недалеко от каземата. Достаточно было только пройти просторный двор и пересечь подъездную дорогу. Не обращая вниманье на зимний холод, босиком в одних штанах с оголенным торсом, по которому расползались магические символы, он шёл в нужном направлении. Никто не попадался на пути и только возле дверей, за которыми размещались узники, двое охранников сидящих в углу, спали глубоким сном, прислонившись к стене.
«Иди ко мне, послушник»
«Я избавлю тебя от боли, мой верный раб»
Девичий голос, буквально ласкал его воспалённый разум. Мужчина, не раздумывая, потянулся за ключами, висевшими на ремне одно из солдат. Он открыл защелку и связка, оказалась в его руках, затем он вставил ключ в замочную скважину в тот момент, когда со стороны лазарета послышались крики медсестёр, зовущих на помощь.
Закрыв за собой дверь на ключ, он, шатаясь, направился по узким коридорам к камерам, где Екатерина, прильнув к решётке, уже ждала его, улыбаясь, словно встречая давнего друга.
- Ты молодец. Мы не сомневались в твоей пошатнувшейся воле.
Мужчина молча, открыл камеру. Его так сильно трясло от холода, что связка ключей упала на пол, после того как воля голоса звучавшего в голове была исполнена. В тот же самый момент деревянная дверь с треском была выбита. С десяток солдат бросились в сторону камер, подгоняемые, криками своих командиров.
- На колени, - приказала Екатерина. Молодой мужчина опустился возле её ног, словно послушный пес. Их головы теперь были на одной высоте и, положив руку ему на шею, она чуть наклонилась вперед впившись клыками в плоть. Кровь хлынула в гортань, наполняя неистовой силой всё ее тело. Истерзанный солдат, с облегчением вздохнув, замертво повалился на пол, полностью избавившись от мучений.