Земля затряслась мелкой дрожью, снег срывался с деревьев, с крыш домов и нёсся по кругу, погружая Царицын в облако смерча. Ветер разбивал окна домов, валил телеграфные столбы, рвал черепицу с крыш. Люди падали и их тащило по земле, подбрасывая вверх и вновь ударяя оземь. Лошади, вырвавшись из стойл, неслись по улицам города, не разбирая дороги, а собаки выли, припадая к земле.
- Прости Лиза, - всё ещё шептала она, когда послышался звук шагов. Кто-то, не спеша, приблизился к Екатерине. Подойдя совсем близко, незнакомец опустился рядом с девочкой, обняв её, прижимая к себе. Затем голос с сильным европейским акцентом произнес:
- Не плачь, дорогая моя. Её смерть не была напрасной.
Находясь в центре жуткого смерча, они всё ещё продолжали оплакивать Елизавету, когда город постепенно пустел, разрушаясь не в состоянии противостоять страшной стихии.
Карета неслась по заброшенной дороге, лавируя между деревьев. Кучер, с трудом справляясь с лошадьми, испуганно оглядывался назад. Стая невероятно огромных волков преследовала их, но не нагоняла, а словно старалась прогнать подальше от жуткого места. К тому моменту, когда Нестеров Борис, Алёшка и конюх Матвей пустились в бегство, вокруг раскачивающегося дерева уже лежали сотни трупов птиц, устилая собой подступы к подножью холма. Елизавета была полностью поглощена чёрной корой, от неё остался только силуэт, выделяющийся в стволе дерева.
Матвей постоянно бормотал под нос молитвы, не реагируя ни на какие вопросы. У Нестерова даже появилась мысль выкинуть конюха на съедение волкам, если тот не прекратит свое бормотание, но потом он решил, что это будет слишком жестоко даже для него. Постоянно выглядывая из окна кареты, Борис, держа оружие наготове, был готов в любой момент вступить в схватку с очередным врагом. Откуда взялась эта стая и почему столь огромные волки вообще пришли сюда? Их рычанье с клацаньем зубов было слышно даже через шум копыт. Вой безостановочно сопровождал погоню и когда кучер вдруг резко остановил коней, Нестеров решил, что волчья стая все-таки решила перейти в наступление.
Раскрыв дверь, Борис выпрыгнул из кареты, вынув сразу два пистолета, но оглядевшись по сторонам, понял, что волки прекратили погоню или попросту притаились.
- Почему остановился? Что случилось? - спросил он, но в тот же момент кучер замертво повалился на землю. Тень проскользнула по крыше кареты, кто-то спрыгнул с обратной стороны. Нестеров быстрым шагом стал обходить лошадей, но увидел впереди на дороге несколько человек. Пятерка незнакомцев сидя верхом на лошадях, преградила им путь. Похожи они были на монахов с головами покрытыми капюшонами. Их предводитель, Нестеров определил его сразу же по одежде и статной выправке, спешился вместе с двумя монахами. Затем тройка незнакомцев не спеша направилась в сторону Нестерова.
- Вы убили моего кучера! - крикнул Нестеров, держа оружие наготове. Его железная маска внушала трепет приближающимся людям, но не главарю. Тот, скинув с головы капюшон обнажая гладко выбритую голову, ответил:
- Это был единственный способ остановить эту сумасшедшую скачку.
- Кто вы? - продолжал допрос Нестеров, услышав, как за спиной кто-то из двух его спутников вышел из кареты посмотреть на происходящее.
- Меня зовут Проповедник Эракул. Я возглавляю общину Культа Растущей Луны. У вас есть то, что принадлежит мне, и я хочу забрать это. Вы уже использовали чёрную магию по своему усмотрению.
Нестеров, сообразив, о какой вещи идет речь, выставил один из пистолетов вперед.
- Тогда тебе придётся ответить на несколько моих вопросов, перед тем как я решу, что делать дальше. Боюсь, проповедник, ты не знаешь, с кем имеешь дело.
- Это ты не знаешь, глупец! - возразил монах и за спиной Нестерова раздался жуткий вой. Мужчина обернулся, увидев, что по дороге не спеша приближаются огромные, чёрные волки, скалящие клыки.
- Пробудив древнюю магию, вы навлекли на себя всех, кто обитает в округе, - продолжал Эракул голосом человека, обеспокоенного сложившейся ситуацией. Но Нестерову все-таки казалось, что проповедник очень сильно хочет заполучить страницу с изображением Древа и если этот чародей знал, где оно находится, значит, среди зашифрованных иероглифов есть то, что ему нужно. Не Древо Погибели интересовало Эракула, а книга, из которой вырвана страница.