К сожалению, кажется, — и чем дальше, тем больше, — и на этот раз сокровища ускользнули от них.
Пока Фаузтин вглядывался в проход, его рука в перчатке покрепче стиснула волшебный посох. Драгоценный набалдашник — источник света для троицы искателей сокровищ — вспыхнул ярче.
— Я надеялся, что ошибаюсь, но теперь, боюсь, все так и есть. Мы далеко не первые, кто раскопал эти глубины.
Немного поседевший в боях ветеран выругался сквозь стиснутые зубы. На своем веку он послужил под начальством многих командиров, в основном участвуя в крестовых походах Западных Пределов, и, выйдя живым из стольких кампаний — причем не раз судьба его висела на волоске, — пришел к одному-единственному заключению. Никому в этом мире не стоит и пытаться возвыситься без денег. Он дослужился до капитана, был трижды понижен в ранге и наконец, после последнего разгрома, с досадой бросил службу.
Война стала жизнью Норрека с той поры, как он повзрослел настолько, что мог поднять меч. Когда-то у него была семья, но теперь они все мертвы, мертвы, как и его идеалы. Он все еще считал себя приличным человеком, но порядочностью брюхо не набьешь.
И Норрек решил, что должен быть другой путь…
И вот он с двумя товарищами отправился на поиски сокровищ.
Как и Сэдан, он был отмечен шрамами, но внешность Норрека, тем не менее, вполне подошла бы любому простому крестьянину. Большие карие глаза, широкое, открытое лицо, крепкая квадратная челюсть — ему бы грядки мотыжить. Иногда это видение — домик, огород — возникало перед его мысленным взором, но боевой ветеран знал, что за землю надо платить золотом. И вопрос цены увел его далеко от простых потребностей и мечтаний…
А сейчас, кажется, все оказалось пустой тратой времени и усилий… снова.
Рядом с ним Сэдан Трист подбросил нож в воздух и, когда клинок начал падать, ловко поймал его за рукоять. В задумчивости он повторил фокус еще дважды. Норрек вполне мог себе представить, о чем размышляет его спутник. Не один месяц потратили они на этот поиск, пересекли море, двигаясь к северному Кешьястану, спали на холоде и под дождями, сворачивали на ложные тропинки и забредали в пустые пещеры, ели любых паразитов, которых удавалось раздобыть, когда остальная охотничья добыча оказывалась чертовски скудной, — и все из-за Норрека-подстрекателя, спровоцировавшего это путешествие, закончившееся крахом.
Хуже того, в этот поиск они действительно отправились из-за сна, грезы о гибельном горном пике, напоминающем очертаниями драконью голову. Если бы эта гора приснилась ему раз или два, ее образ, возможно, и выветрился бы из головы Норрека, но сон неумолимо повторялся из года в год едва ли не каждую ночь. Где бы он ни сражался, Норрек высматривал в округе тревожащий душу пик, но безрезультатно. А потом один соратник, — впоследствии погибший, — родом из этих холодных северных земель, как-то мимоходом упомянул это место. Что, мол, говорят, призраки частенько посещают заклятую гору и проезжающие мимо люди, бывает, исчезают, а потом, годы спустя, кто-нибудь случайно обнаруживает их останки — обломки костей, лишенных плоти…
Тогда Норрек Вижаран был уверен, что судьба пытается призвать его именно в эти места.
Но если так — почему гробница уже разграблена?
Потайной вход был почти незаметен на поверхности скалы, но, несомненно, его открывали. Нет бы еще тогда догадаться об истинном положении вещей, но Норрек не хотел признаваться себе в этом.
Все его надежды, все посулы спутникам…
— Проклятие! — Он пнул ближайшую стену, и лишь прочный сапог спас пальцы от практически неминуемых переломов.
Норрек швырнул меч на землю, продолжая проклинать собственную наивность.
— Какой-то новый военачальник из Западных Пределов нанимает солдат, — услужливо подсказал Сэдан. — Говорят, у него большие амбиции…
— Больше никаких войн, — проворчал Норрек, пытаясь не показывать боли — ногу ломило невыносимо. — Не стану больше пытаться умереть во славу других.
— Я только подумал…
Долговязый маг стукнул о каменный пол своим посохом, привлекая внимание обоих своих партнеров.
— В данный момент будет глупостью не пройти в центральный зал. Возможно, те, кто был здесь до нас, оставили пару побрякушек или монет. Мы же нашли пригоршню золотых в Тристраме. Что плохого, если мы поищем еще немного, а, Норрек?
Солдат знал, что единственная цель Вижири — утешить друга, и все же эта идея застряла в мозгу ветерана. Все, что ему надо, — это несколько золотых монет! Он еще достаточно молод, чтобы выбрать невесту, начать новую жизнь, может, даже вырастить детей…
Норрек поднял с земли меч — оружие, верой и правдой служившее ему долгие годы. Он холил и лелеял его, как живое существо, беспрестанно чистил и затачивал, гордясь одной из немногих вещей, действительно принадлежащей ему. На лице его отразилась решимость.
— Идем.
— Ты можешь добиться многого, используя так мало слов, — пошутил Сэдан, обращаясь к колдуну, когда они зашагали дальше.
— А ты так много говоришь о том, что вообще не заслуживает внимания.
Дружеская перепалка спутников помогла Норреку успокоить взбудораженный разум. Спор напомнил ему о других временах, когда они втроем стойко переносили куда большие трудности.
Но когда товарищи приблизились к последним и самым важным покоям, разговор замер. Фаузтин, взглянув на драгоценный камень на верхушке своего посоха, подал знак остановиться.
— Прежде чем мы войдем внутрь, вам двоим лучше зажечь факелы.