После завершения рукописи, выхода книги и попыток продать тираж Ран вернулся к преподаванию иностранных языков в платных школах. Ему случалось работать переводчиком, у него возник легкий флирт с кино — он написал сценарий для одного из новых звуковых фильмов в Берлине, а в другом сыграл маленькую роль. После публикации своей монографии он начал задумываться о чем-то более серьезном. Ему исполнилось только тридцать лет; впереди была вся жизнь. Он всегда мечтал стать литературным критиком, но, увы, годы, проведенные в Пиренеях, вычеркнули его из нужных кругов. Неплохие отзывы о книге и скромная прибыль от ее продажи не сделали Отто известным.
Весной тысяча девятьсот тридцать пятого года Ран на несколько месяцев приехал в Париж — он готовил к публикации французский перевод своей работы. Как-то вечером он обнаружил в гостинице, где остановился, письмо на свое имя. На конверте была берлинская марка. Распечатав конверт, Ран обнаружил приличную сумму наличных денег и письмо, в котором ему предлагалось сделать карьеру, для чего от него требовалось только одно — прибыть по следующему адресу: Принц-Альбрехтштрассе, 7, Берлин.
В самые одинокие свои часы писатели становятся жертвами каких угодно фантазий. Они свято верят, что та книга, над которой они работают, может изменить все на свете. Личные обиды, моральные падения, физические недостатки: все это должно померкнуть, когда воображаемая книга станет реальностью. Но этого не происходит. Жизнь так же бездумно, как прежде, мчится вперед, и ощущение писателя подобно шоку. Как это ни невероятно, книга забыта, ее тираж не распродается, никто не говорит о том, на что ушли годы трудов. Тогда автор находит утешение в похвалах какого-нибудь газетного критика и тешит свою израненную душу надеждами на то, что работа, не оцененная в свое время, будет замечена в будущем.
Но деньги и анонимное послание от поклонника, обещающего карьерный взлет? Ничего подобного Отто не представлял себе даже в самых дерзких мечтаниях! Ран рассмеялся, убрал рейхсмарки в карман, а письмо отложил в сторону. У него полно работы! Французское издание, перевод для которого Отто выполнил сам, он считал очень важным. Фактически он получат второй шанс. Если бы не деньги в конверте, он бы счел это послание чьей-то дружеской шуткой. Но наличность была весьма и весьма реальна. Ран решил, что это выходка либо какого-то ненормального, либо гомосексуалиста. Перед сном он еще раз перечитал письмо. Наутро — еще раз. Хорошая бумага, прекрасный аристократический почерк. Послание было слишком коротким, чтобы наверняка судить о чем-либо, но Рану показалось, что слова подобраны очень старательно, даже изысканно. Значит, не безумец. Возможно, гомосексуалист или… покровитель. «Неужели в наше время еще существуют покровители?» — изумленно подумал Ран.
Берлин, Германия
Лето 1935 года
Так или иначе, чуть позже, летом, Ран собирался посетить Берлин. Он решил: если он сходит по указанному в письме адресу и узнает, что на уме у анонима, ничего страшного не произойдет. В худшем случае просто скажет этому типу, что это предложение ему неинтересно!
Ран остановился в недорогом пансионе и отправился на Принц-Альбрехтштрассе, 7. По этому адресу он обнаружил правительственное здание. Ран был готов уйти. Он почти уверился в том, что письмо оказалось розыгрышем кого-то из его университетских приятелей с кучей денег и весьма своеобразным чувством юмора, но потом он подумал и решил, что вряд ли кто-то в шутку стал бы посылать крупную сумму из Берлина в Париж. Наверное, перепутали адрес. Может быть, он упустил какие-то подробности. Так или иначе, он вошел в здание.
За письменным столом на входе сидел шарфюрер в военной форме. Он приветствовал Рана довольно холодно, но когда тот назвал себя и протянул письмо, выражение лица дежурного изменилось. Он любезно попросил доктора Рана немного подождать и, позвонив кому-то по телефону, говорил чуть ли не шепотом. Ран почувствовал себя очень неловко. В этот момент появился офицер.
— Следуйте за мной, доктор Ран! — приказал он.
Манеры офицера весьма походили на поведение полицейского, собравшегося произвести арест. Несмотря на то что Рану было приятно, что его называют доктором, он все же на миг пожалел, что явился сюда. Во что он влип на этот раз?