Затем быстрый перекус — либо на кухне, либо пакетом с кровью — и сразу в машину. Меня сначала поставили в не боевой отряд. В основном мы ездим на разведку: искали склады, продовольствие, людей.
Через недельку я отъелась и даже слегка округлилась формами. Местные вампиры даже начали на меня поглядывать уже с иным интересом, нежели раньше. Но я сторонюсь всяческих отношений.
Ко мне окончательно привыкают и уже не косятся из-за отсутствия искр. Правда шутки на тему повязать на меня колокольчик, чтобы находить в темной комнате, изрядно меня утомляют.
Я продолжаю активно практиковаться в ментальном контроле на всех окружающих без разбору — будь то вампиры, оборотни или зомби. Впрочем, я не делаю последних быстрее, как тогда в Оплете. Нельзя давать повода думать, что у меня есть такие способности.
За хорошие показатели в рядовых выездах, меня повышают до работы с мертвецами, даже берут на переговоры к оборотням. Оказывается, среди них есть очень даже разумные твари, которые объединяются в стаи и вполне себе нормально живут. Вадим говорит, что за последнее время их значимость в городе выросла и скоро они могут потягаться силами с Алым рассветом.
Но всем этим делам не закрыть пустоту во мне после падения Оплота. Меня держит на плаву только желание стать сильнее. И эти вампиры мне сейчас нужны.
По крайней мере, я так думала, пока случайно не подслушала разговор двух бойцов на тренировке.
***
— ...да, это в тот раз и случилось, все верно, — говорит худощавый парень с обезображенным лицом.
— Ты вообще стрелять не умеешь! — с ухмылкой отвечает ему белобрысый.
— Чушь! Я с соседней крыши университета тому вампиру промеж глаз попал! Не видел, что ли? Мне еще Акимов руку пожал за это!
— Я вообще не понял, зачем мы все разгромили. Там же должно же что-то ценное остаться...
Они не замечают меня — просто быть невидимкой без искр — и сворачивают в соседний коридор. А я стою, слегка приоткрыв рот. Он же только что рассказал, как убил Яра. Моего Яра! Пелена гнева на мгновение застилает глаза, я делаю крохотный шаг к вампирам, но тут же беру себя в руки и медленно выдыхаю.
Сейчас не время и не место. Аккуратно выглядываю из-за стены, чтобы получше запомнить стрелявшего — бритый затылок, черные буквы татуировки на шее. Для тебя, мой дорогой, у меня будет особый подарок. Тебе он обязательно понравиться! Вот увидишь! Только бы подвернулся удобный случай. И тогда ты сам себе перережешь горло и будешь радостно благодарить меня за такую счастливую возможность.
Я запираюсь в своей комнате и долго рыдаю. Со слезами из меня вытекает мое горе, оставляя после себя только желание отомстить. Перед глазами появляются картинки того дня — первые снаряды, разрушенные стены, падающий Ярослав, прижимающий ко лбу ладонь. У меня сохранился подаренный им платок. Вытаскиваю его из кармана и нежно разглаживаю пальцами белую ткань с вышитыми инициалами. Я всегда буду помнить о тебе, любимый.
Тогда Алому рассвету не были нужны наши кладовые, продукты, оружие. Им было плевать! Просто разбомбили, забрали лучших бойцов, промыли им мозги. Показали свою силу. Сволочи!
Ночь остужает мои эмоции и к утру у меня уже готов план — во что бы то ни стало добраться до Акимова. И убить его.
Только нужно сначала растормошить Дзена. Думаю, он не откажется присоединиться к моему веселью.
Но пока нужно делать вид, что все в порядке. Выезды, тренировки, редкие пакеты с кровью — по кругу, как пони на арене.
Ничего, когда в голове есть цель, мне все по плечу.
Глава 19
— Ты будешь нормально драться? — кислая мина Лекса-Дзена у меня уже в печенках сидит.
— Как учил, так и бьюсь! — зло отвечаю я, уворачиваясь от очередного выпада.
— Тогда прекрати скакать, как горная овца!
— Баран! — то ли оскорбляю, то ли поправляю его я.
Ох, как ты меня бесишь! Криво улыбаюсь, вспоминая все наши бои в Оплоте. Пока у него были синие волосы, он также меня раздражал. Но сегодня...
Я делаю шаг назад, замираю, смотря Лексу прямо в глаза. Едва сдерживаемая ментальная сила кружит вокруг меня вихрем, ласково нашептывая: “Давай! Покажи ему!” Быстро оглядываюсь. В зале, кроме нас, почти никого нет. Глубоко вздыхаю и встаю в атакующую позицию. Мой противник одобрительно кивает и делает тоже самое.
Мы начинаем кружить по рингу, обмениваясь пробными ударами. А потом я отпускаю свои способности. Настроение Лекса разом меняется — он чувствует исходящую от меня опасность и резко меняет тактику. В одно мгновение мы сплетаемся в странном танце. В воздухе только слышен свист рассекаемого оружием воздуха и глухие удары.