– Мы тоже не лыком шиты, – решительно откликнулся Фелан. – Только мне нужна особая подготовка. Я знаю, на чем ловить ваших «волков». Не скажу, не скажу, это мой секрет... Но мне нужна твоя помощь, «мамаша». Свою долю ответственности я на себя беру. А ты?
– Считаю, что это хорошая сделка. Я согласна. – Ирония и некоторое лукавство вновь послышались в ее голосе. – Смотри, в точности соблюдай все условия контракта. В первую очередь не теряй бдительность. А то вы, молодые, только языком трепать горазды.
– Слушаю и повинуюсь. Не трепать языком, разумеется...
Фелан мгновенно развернул своего «Китфокса» в сторону холмов. Успел спросить:
– Ты сегодня тоже сражаешься или только читаешь нравоучения?..
– Нет, сегодня я выступаю в роли наблюдателя и посредника.
– Тогда прочь с дороги! – Фелан машинально обтер руки о хладожилет, затем вновь положил ладони на джойстики. – Неравенство в силах и в обучении мне, конечно, не по душе, но я еще ни разу не показывал спину в бою. Сейчас проверю, так ли уж непобедимы ваши хваленые сибкодралы!
Наташа во все глаза следила за разворачивающимся боем. На всех четырех экранах были видны двигавшиеся боевые роботы.
«Боже, как они умело перемещаются! Без малейшего промедления. Неужели молодые до такой степени развили свои способности? Неужели они ушли так далеко в своем мастерстве, что мне никогда их не догнать? Вроде бы и нормативы остались прежние, и в системе обучения мало что изменилось.... Ох, трудненько мне придется...»
Эти мысли бились в ее сознании. Она вздрагивала, наблюдая, как машины обменивались сокрушительными ударами. Короткая перебежка на скорости порядка восьмидесяти километров в час, недолгая пауза для прицеливания – и залп. Практически всегда точный... Она как никогда чувствовала груз прожитых лет. Долгие десятилетия сражений, смертей навалились на нее.
– Наташа? – В рубке послышался голос Хана Ульрика.
– Хан!.. – невольно откликнулась она, часто поморгала, отгоняя посторонние мысли, затем, потянувшись, нажала кнопку. Все четыре экрана разом погасли. Включился свет в рубке – она подрегулировала его таким образом, чтобы он не резал глаза. – Докладываю: веду слежение за боем, в котором принимает участие Фелан Келл. В первый раз вышел в поле.
– Ну?
– Сиб-группы поставляли и продолжают поставлять прекрасных воинов, однако не слишком ли жестки наши требования? Порой мы теряем прекрасных водителей только из-за одной ошибки. Не слишком ли щедро мы транжирим превосходный человеческий материал? Не мне вам объяснять, что в бою нужны всякие водители. Кому-то надо идти в атаку, кому-то держать оборону, а мы всех под одну гребенку...
На одном из экранов вспыхнуло изображение Хана Ульрика. Он чуть улыбнулся.
– Бесспорно. – Он, по-видимому, ждал такого ответа. – Как ведет себя Фелан? Ты сообщила ему о цели эксперимента?
– Да... Так точно. Он еще несколько неуклюж, реакции не хватает, хотя, на мой взгляд, это скорее от долгого бездействия, чем от нехватки мастерства. Наши водители имеют над ним преимущество, но это на сегодняшний день. Скоро он наберет форму. Тем более что он сам рвется в бой, жаждет освоить новые виды оружия. Мы же оба знаем: обладай Фелан таким же роботом, как у Влада, он бы никогда не попал в плен. Тогда, на Роне...
Ульрик скривился.
– Это все домыслы. Если бы да кабы... Я не могу строить на таком шатком основании свою политику. Четырех месяцев ему хватит, чтобы в совершенстве овладеть техникой, квиафф ?
– Так точно.
– А тебе?
Наташа замерла, услышав этот вопрос.
– Простите...
– Посредничество посредничеством, наблюдение наблюдением, но и тебе нельзя терять форму. Ты должна освоить все, что накопили здесь, на планете, в твое отсутствие. Все тактические уловки и новые технические средства. Я знаю твои способности. Впрочем, и Сириллы тоже... Вряд ли, наблюдая за боем, ты не примериваешь его на себя.
– Я высоко ценю вашу заботу, Ульрик. Только мне непонятно, чем моя скромная особа заинтересовала вас. Какое вам дело до отдельного водителя боевого робота, пусть даже и в полковничьем звании?
– Почему только к тебе? К Фелану тоже. Ты, должно быть, удивишься, узнав причину. – Хан скрестил руки на груди. – Боюсь, мои политические противники приложат все силы, чтобы не допустить тебя к испытаниям на подтверждение звания воина. Начнут кричать – в таком возрасте! Это вызов обычаям предков!.. Этого нельзя дотаскать! Конечно, если ты провалишься, я отвечу, что разрешение исключительно из уважения к твоим прежним заслугам.
– Удобная позиция!
Хан не обратил на ее реплику никакого внимания.
– Но это слабая позиция. А вот твоя победа – это да-а! Твоя победа позволит продемонстрировать ущербность и недальновидность старых взглядов. Если ты, конечно, выдержишь испытания. Ответ на этот вопрос имеет принципиальное значение. Могу ли я поставить на тебя? Если нет, будем искать другие варианты.
Голос Хана чуть смягчился, и все равно Наташа не могла отделаться от ощущения, словно предводитель рода рассматривает ее как бы через электронный микроскоп. Как какую-нибудь букашку. Холодно, отстраненно...