Глава 3
В доме стало как-то тихо. Не слышно было голосов наемников, никто не спорил и не шутил, не ударял кулаком по столу, пытаясь доказать собственную правоту. Такое ощущение, что все ушли, оставив тут лишь меня, профессора и целителя.
Прислонившись к вертикальной поверхности, про себя отметила, что стены теплые а значит дом отапливается. Не помню, было ли холодно когда мы вошли сюда в первый раз, но сейчас факт уютной атмосферы несказанно радовал. А еще очень хотелось спать, глаза так и слипались, наровя закрыться и открыться лишь через пару часов.
Интересно, как там Акари?
По идее сейчас он должен проснуться, умыться и сесть завтракать. Переживает ли он за свою бедовую сестру? Хорошо ли спал этой ночью?..
Время… как же его бывает много - когда ждешь.
Как минимум два раза подходил Сабил. Он не интересовался о том что там и как, а предлагал, то пройти на кухню и отсидеться там, то кружку чая, для согрева… Он смотрел на меня с сочувствием, не зная даже как подбодрить, но мне этого и не нужно было. Мне просто хотелось поскорее домой.
Кажется, я все же задремала. Скоро это выработается в устойчивую привычку - засыпать там, где стою или сижу. Со всеми этими событиями времени на сон оставалось все меньше и это начало сильно ощущаться именно сейчас, в полной тишине, умирая от скуки и безделья. Я вскинулась, как только почувствовала какое-то движение. Открыв глаза, удивилась что они вообще были закрыты.
Мужчина бесшумно открыл дверь, и вышел в коридор, окинув сонную меня неодобрительным взглядом.
-Вам молодая леди, нужно больше спать. Изнашивая свой организм, вы никому лучше этим не делаете. – Спокойно проговорил он поправляя очки, которых до этого не было. Это я точно помню.
-Поверьте мне, я очень бы хотела сейчас спать в своей постели. – Ответила мужчине, подавляя зевок. – Но, к сожалению, на это пока нет ни времени, ни возможности.
-Так создайте! – Возмутился целитель. – Вы сами управляете своей жизнью, и только вам решать, когда спать а когда бодрствовать, и если вы не побережете себя, то в очень скором времени это выльется в сильный и никому ненужный нервный срыв. А там недолго стать моей пациенткой. Оно вам надо?
-Я вас услышала. – Склонила я голову в согласии.
Давно поняла, что лучше не спорить, а соглашаться и делать все равно по-своему. Это всегда экономит время и нервы.
Мужчина неодобрительно покачал головой.
-Вот и Сашка так делает. Молодые вы еще, да упрямые. Ладно уж, - махнул он рукой, - проходи, тебя уже ждут.
-Спасибо! – обрадовалась я и сорвалась с места.
Не дожидаясь пока целитель отойдет, вбежала в комнату, тут же врезавшись в поднявшегося с постели профессора. От неожиданности и страха что упаду, обвила свои руки вокруг талии мужчины, уткнувшись лицом в голую мужскую грудь.
От него приятно пахло потом и чистым бельем. Тугие жгуты мышц напряглись, и меня обняли в ответ, крепко стискивая в мужских объятиях. Зарывшись носом в мои волосы, он с жадностью вдыхал их аромат.
- Я так испугался за тебя. – Еле расслышала я тихий шепот. – Больше всего боялся, что тебя тоже схватят. Но ты жива и невредима, и я теперь по гроб жизни буду обязан своему другу за твое благосостояние.
- Глупостей не говорите. Со мной так или иначе все было бы в порядке. И другу своему вы ничего не должны, зато я…
- Эмма, пожалуйста, можно хоть сейчас перейти с формального общения на нормальное? – Улыбнулись откуда-то сверху, так и не отлипая от моей макушки.
- Можно. – Кивнула я. -Ты за меня никому ничего не должен. Со своими долгами я уж как-нибудь разберусь сама.
- Гоооордая птичка. – Ласково протянул Алекс, отстраняясь. А я неосознанно потянулась следом, не желая терять тепло, уют и это невероятное чувство защищенности. Кажется, я слишком сильно прикипаю к этому мужчине.
И стоило ему лишь отстраниться, как я заметила свежие покрасневшие рубцы, пересекающие мужскую грудь. Да, они не кровоточили и затянулись уже так, что не было ни застывшей крови, ни даже царапины, зато края этих уродливых полос были все еще покрасневшими и воспаленными.
Не отдавая отчет в собственных действиях, протянула руку нежно, почти невесомо касаясь страшной полосы. И вела пальцы все выше, пересекая сначала один шрам, потом второй, и даже третий, не отрывая взгляда от неуверенных движений собственной руки.
Глаза поднялись выше, захватывая взглядом и ссадину на скуле. Рука дрогнула, остановилась, поднялась, прикрывая ладонью заметный кровоподтек.