Точно! Вот что меня напрягало во взгляде господина следователя. Глаза не только блестели как-то странно, но и в форме зрачка угадывалась легкая ромбовидность.
Вот я дура!
Еле сдержала дикое желание стукнуть себя ладонью по лбу. А еще хвалилась собственными странностями. И где они были, когда оказались так нужны?
Иномирянин в раздумьях начал стучать пальцами по столу, а Дар всем своим видом давал понять, что меня еще ждет очень серьезный разговор. И я уже мысленно смирилась, с тем что меня в скором времени ожидает допрос, похуже того, что я прошла у следователя.
- Вы узнали, кто именно был тем любителем манипуляций? – Задумчиво спросил Сабил.
Я помотала головой:
- Нас отвлекли. Мы больше ничего толком не успели узнать.
Мужчина вновь задумчиво кивнул, и начал подниматься из-за стола, попутно меняя свою внешность:
- Так, мне пока что энергии хватит, а дел еще слишком много. Правнук моего брата проспит еще несколько часов, а после, советую вытрясти из него всю возможную информацию. Где был, с кем общался и что делал в последние дни. Уверен, ваш убийца и тот кто использовал на этом умнике ментальное внушение – это один человек. И он наконец-то себя выдал. – После мужчина направился к двери, и не оборачиваясь кинул напоследок. – Мы еще свидимся, Эмма. Я в этом уверен.
А после он ушел, оставив нас с Даром смотреть себе в след.
И в полнейшей тишине, мы вздрогнули от свиста кипящего чайника. Я уже и забыла что ставила его. Подскочив на месте, повернулась и отключила огни камень. Решив хоть на время оттянуть момент допроса, принялась делать себе и парню чай, мучительно думая о том, что буду отвечать на все ожидающие меня вопросы. Вытащив из шкафа любимый чай Акари, тут же выронила его из рук.
Как я могла о нем забыть?!
Пусть даже на короткий срок, и все же.
Оставив пакет валяться, развернулась и направилась в гостиную. Надо было что-то придумать со входом в подвал. Мне нужно было срочно попасть в лабораторию к родителям. Мне нужно было срочно увидеть маму, и узнать, где мой брат!
В гостиной меня ждал частичный погром. Как-то я успела перевернуть кресло в котором сидела, ковер был частично сложен и задвинут к стене. Чайный столик, перевернут, и, кажется, у него была оторвана ножка. Не знаю… я толком, не обратила на это все внимания, бросаясь к тому углу, в котором открывалась дверь в подземный лабиринт. Но там все еще не было и намека, на дверь, люк, или даже щель. Я упала на колени, с мольбой смотря в пол, и действительно умоляла дом, открыть мне этот ход.
Уже несколько мгновений я не чувствовала брата.
У нас с ним всегда была какая-то особая связь, и я всегда знала, когда с ним что-то не ладно, а когда он действительно счастлив. Это как второе сердечко, что постоянно билось рядом с моим, даря невероятную любовь, тепло и уют.
Но сейчас это сердце не билось. Его словно вырвали из груди, и на его месте зияла вымораживающая пустота. Я не хочу верить, что с ним что-то не так. Я не хочу даже думать, о том, что могло случиться с моим маленьким солнцем. Я просто хочу к нему!
В отчаянии ударила по полу кулаками. Но это не помогло.
Тогда я ударила вновь. И снова. И снова. До тех пор, пока мои руки не были перехвачены. Дар с силой схватил их, насильно поднимая меня с колен.
- Отпусти. – Тихо попросила я, пытаясь унять зарождающуюся истерику. – Пожалуйста, отпусти…
Мужчина замотал головой, я это почувствовала, все еще находясь к нему спиной.
Я знаю, что нельзя поддаваться панике. Нельзя отчаиваться или устраивать истерик, ведь это никому не поможет, и заберет у меня слишком много драгоценного времени. Времени, которое может понадобиться, для спасения моего родного человечка. Но я не могла себя успокоить. Это было выше моих сил, и с каждой секундой меня начинало трясти все сильней.
Слезы сами хлынули из глаз, я не хотела давать им ходу, правда. Но это как в моменты прорыва плотины, и вот, я уже слышу собственные всхлипы со стороны, и мысленно уговариваю себя успокоиться.
Дар принимает решение за нас двоих, и я чувствую, как меня мягко укутывает успокаивающим заклинанием.
Руки ослабевают, и я начинаю безвольно висеть в воздухе, с каким-то безразличием наблюдая за тем, как меня подхватывают и несут в отцовское кресло. Усадив в него, укутывают накидкой с соседнего кресла, и присев на колени обеспокоенно заглядывают в глаза.