Трои представил, как левитирует один из скальпелей и распотрошит им некроманта. Но его магия из последних сил боролась, скованная, как и его тело, проклятиями на его цепях.
— Что ж, Первородный Троилос, — сказал Собиратель Даров, — это начало конца. Ты будешь в сознании, чтобы запомнить каждую секунду.
Некромант прижал кончик скальпеля к горлу Трои.
Позади него с грохотом распахнулись двери большого зала. Древняя, ледяная магия Гесперинов ворвалась в комнату. Трои узнал эту ауру, прежде чем его глаза осознали невозможное зрелище перед ним.
Рудир стоял в дверном проеме, размахивая длинным мечом в одной руке.
— Ну что, попробуй заполучить мою голову, — прорычал он.
Собиратель Даров мгновенно выпустил из каждой руки по три лезвия.
Рудхира взмахнул мечом и одним движением отразил все шестерых плашмя. Он усмехнулся.
— Кордиум обленился в мое отсутствие, я вижу. Даю тебе второй шанс.
Некромант вытащил мясницкий нож.
— За твою рыжую башку дают больше, чем за кого бы то ни было.
— И она становится выше каждый раз, когда я убиваю одного из вас, — рявкнул Рудхира, оскалив свои клыки.
Некромант спрыгнул с помоста, чтобы встретиться с Принцем Гесперинов.
В тот момент, когда он повернулся спиной к Трои, из магии вуали Рудира появилась другая аура. Ее присутствие окутало Трои, и оно было подобно дождю для его изможденных чувств.
— Селандин, — выдохнул он. — Ты жива.
Слезы стекали по ее грязным щекам.
— Как и ты.
Она схватила цепи Трои окровавленными руками, ее лицо застыло с решимостью. Без прялки или веретена она распутала злобную магию вокруг него, и цепи рассыпались в пыль.
Она провела руками по его лицу и рукам.
— Ты не пострадал?
Трои покачал головой, едва способный говорить из-за своих клыков. Вся его боль была от потребности в ней.
Лязг клинков эхом отдавался от поединка Рудира с Собирателем Даров. Рудир явно пытался оттеснить некроманта от помоста, но их враг продолжал кружить, возвращая себе позицию.
Мерцание света на стали привлекло взгляд Трои.
— Селандин, сзади!
Он оттолкнул ее с пути лезвия. Кровавый кинжал пронесся мимо нее и вонзился в грудь Трои. Некромантия и боль разорвались у него в ребрах и легких. Он замер, не смея пошевелиться. Насколько близко к его сердцу оказалось это проклятое лезвие?
Селандин вскрикнула от ярости и, схватив свою прялку, ринулась вокруг стола. Собиратель Даров проигнорировал ее; пот стекал по его лицу, пока он концентрировался на Рудире. С мощным усилием некромант метнул проклятую цепь в Кроваво-Красного Принца. Ее звенья обвили его клинок, сковывая меч.
Сквозь боль, колющую его чувства, Трои почувствовал, как аура Селандин притягивает всю магию в комнате.
Цепь Собирателя Даров разлетелась на куски. На его закаленном лице мелькнуло удивление. Клинок Рудира обрушился на шею некроманта. Тот отпрыгнул с пути меча.
Прямо в зону досягаемости. Она вонзила острый конец своей прялки ему в грудь.
Он лишь смотрел на нее, не в силах поверить, его лицо замерло в ошеломленном шоке. Издав еще один яростный крик, она с силой провернула древко, загоняя его еще глубже.
Собиратель Даров безжизненно рухнул к ее ногам. И тогда она, с ненавистью, вдавила свой посох в его уже мертвую плоть.
Собиратель Даров рухнул к ее ногам. Она вдавила свой посох в его труп последним усилием.
Рудир опустил меч.
— Не уверен, что тебе нужна была моя помощь в спасении Трои.
Тьма сгущалась на краях зрения Трои, но он увидел, как Селандин снова появилась рядом.
— Ты можешь исцелить его? — взмолилась она.
Аура Рудира приблизилась. Царственная целительная сила хлынула в грудь Трои, отгоняя его боль. Он ничего не почувствовал, когда Рудир извлек лезвие из его груди.
Зрение Трои прояснилось, и он посмотрел на принца, более великого, чем он сам.
Рудир улыбнулся.
— Доброй луны, Трои. Самое время тебе просыпаться.
— Самое время было прийти меня спасать.
Тень пробежала по лицу Рудира.
— Мы возвращались за тобой каждые десять лет. Мы продолжали пытаться пробиться сквозь заклятья. Мы уже почти отчаялись найти тебя.
— Я отчаялся в себе, пока не появилась Селандин. — Боль в груди Трои ушла, но даже заклятье исцеления Рудира не уменьшило его Тягу. Трои никогда еще не был так счастлив испытывать агонию.
Брови Рудира нахмурились, и его магия снова пронеслась сквозь Трои. Изумление смягчило твердые серые глаза принца.