Выбрать главу

Если все пойдет хорошо, и подмога успеет к красноглазым вовремя, то эти запасы дроу все равно не пригодятся, а если же нет… То припасы в цитадели темных эльфов должны были кончиться значительно позже, чем её защитники и в экономии смысла не было — гномов было так много, что при лобовом штурме взятие крепости бородачами было лишь вопросом времени, причем довольно скорого.

И скорее всего темноухие надеялись, что низкорослые командиры не решаться на прямую атаку, ведь в таком случае среди гномов будет много жертв, а цитадель нужно было не только отвоевать, но и защитить от подкреплений темных эльфов, которые непременно захотят выбить солдат подгорного народа.

Во всяком случае — так думал молодой наемник.

Сидеть в этой комнате, что находилась в глубине жилых коридоров, ни Мизар, ни Инариль не хотели, но особого выбора у них не было.

Гарнизон красноглазых отбил первую атаку, которую фаролец храбро… Переждал в сторонке, поскольку сражаться за темных эльфов у него желания не было. И практически сразу же после этого матриарх Пастырей Плоти и патриарх Кровавой Поступи единогласно назначили Илариля командовать обороной. Оказалось, что у одноглазого сына Азиль было банально больше всего опыта в командовании войсками, что признавал даже полубезумный Йара’аз.

И первым же приказом он отправил Инариль подальше в тыл, чтобы «уберечь наследницу от случайной стрелы", что в переводе с лизоблюдского на нормальный означало 'Чтобы эта фория не путалась под ногами».

Свою сестру, которая была не слишком довольна таким решением, одноглазый воин легко заткнул новообретённым положением командира и словами «Гномы используют подавители магии и ты, как чародей, будешь бесполезна, а потому марш в крепость, и чтобы духу твоего на стене не было! Найди какую-нибудь комнату и сиди там, пока все не закончиться! И смертного с собой прихвати, он мне здесь тоже нужен, как хуазу — пятая лапа! Но помни — если с его головы упадет хотя бы волос, то отвечать перед матерью будешь сама… Чтобы у нас появился хотя бы шанс на победу, я должен полностью сосредоточиться на обороне и у меня нет времени, чтобы возиться с этим человеком, а потому я перепоручаю это дело тебе.»

И скрипя зубами Инариль подчинилась — идти против воли правителей аж двух Великих Домов, что назначили её брата главным, девушка благоразумно не стала.

Ну а с Мизаром все было еще проще — приятно звякнувший мешочек, перекочевавший к фарольцу за пазуху, легко уговорил его потерпеть общество красноглазой особы, которая уже полтора часа непрерывно поливала грязью своего близнеца. Причем делала это темная эльфийка с такой самозабвенностью и пылом, что бывший рыбак даже на какую-то секунду ею залюбовался.

Не то, чтобы она нравилась ему внешне… (Хотя конкретно эта темноухая даже с уродливым шрамом на лице и наполовину оторванным ухом выглядела вполне себе привлекательно и все портил только поганый, даже по меркам жестоких красноглазых, характер девушки.)

Просто поливать кого-то грязью столько времени и ни разу при этом не повториться — для такого был нужен немалый талант и обширный опыт. И если со вторым пунктом у каждого дроу, из-за огромного срока жизни этой расы, все было в полном порядке, то вот с первым было как с магией — такой умелой сквернословкой можно было только родиться.

— Если мой меч тебя совершенно не интересует, то зачем же ты его воровал? — Инариль посмотрела на вгрызшегося в мясо фарольца так, словно тот был тараканом. — Из тебя получится очень плохой лжец, смертная тварь. Да и воин, судя по отметинам на лице, вышел не лучше.

— Зато из тебя вышла бы прекрасная королева… — Чуя подвох, темная эльфийка недоверчиво посмотрела на молодого наемника, а он просто кивнул в сторону стойки, на которой висела разнообразная кухонная утварь: поварешки, половники и прочие поварские приблуды. — А вон и твои подданые стоят… Ждут приказа своей госпожи.

Со стороны красноглазой фурии послышалось сдавленное шипение, по которому Мизар отчетливо понял, что темпераментная мегера не оценила человеческий юмор и сейчас появился ненулевой шанс, что его будут убивать особо изощренным способом, наплевав на все последствия.