Пещера, в которой располагалась твердыня, за которую так яростно пытались вернуть бородатые воины, была невероятно огромной — разных ходов в ней было больше, чем монет в кошельке богатея и опальный командир боевого эльфийского Копья легко смог обнаружить проход, ведущий практически под самый потолок, а после нашел выступ с хорошим обзором, с которого было прекрасно видно практически все поле боя.
" — Надеюсь, что с нашей прошлой встречи Илариль не растерял своих навыков полководца. Иначе гномы возьмут Гор-Макул задолго до того, как сюда подойдет Азиль с основными силами и тогда… Тогда мне придется тяжко. Дом Ходящих Тенью я еще хоть как-то знаю и на что можно надавить при переговорах с этой грудастой стервой мне понятно, а вот если договариваться придется с незнакомыми красноглазыми… К тому же в цитадели сейчас засел Мизар и его гибель будет хоть и не фатальной, но весьма неприятной для моих планов."
В тайных ходах захваченной дроу крепости Даракас оказался по чистой случайности — когда он убегал от ищеек бородатых предателей, то пол под ним провалился и после пары секунд полета темноволосый эльф свалился в туннель, что вел к скрытым проходам в Гор-Макул. А уж встречу с фарольским наемником ренегат Великого Леса и вовсе посчитал даром богов. Правда, темных, потому как вместе с парнем он обнаружил еще и Инариль, которая была для темноволосого эльфа лишь немного меньшей занозой в заднице, чем её одноглазый брат.
Но, к большому удивлению Даракаса, наемник неожиданно заступился за дочку Азиль и убедил ренегата оставить её в живых. Остроухий воитель практически сразу заметил, что девушка довольно быстро пришла в сознание, ведь опыта в подобных вещах у бывшего командира боевого Копья было несоизмеримо больше. Но виду при этом он точно также не подал.
У Инариль был довольно вспыльчивый характер и во время прошлой войны между лесными и темными эльфами она часто совершала безрассудные поступки, а потому Даракас решил ей подыграть, чтобы красноглазая колдунья услышала их разговор и вместо того, чтобы полезть в драку, донесла его предложение до своей матери. Полагаться в этом вопросе на одного лишь Мизара было попросту опасно — сейчас он у дроу почетный гость, а завтра — уже объявлен обедом для ездовых ящеров. Наследницу же темные эльфы в любом случае сперва выслушают.
За жизнь фарольца эльф при этом не переживал совершенно — после того, как тот умудрился договориться аж с самим Теоком, пробрался в подземелье и занял место при дворе древней чародейки, отделавшись при этом потерей одного лишь глаза — темноволосый ренегат только укрепился во мнении, что проще было расу дроу извести под корень, чем прихлопнуть одного чрезмерно везучего наемника.
Причем договор с северными кланами их народа заслуживал отдельного внимания и был по-настоящему важным для темноволосого мятежника.
Несмотря на то, что он большую часть своей жизни занимался военным делом, Даракас знал не так уж и много про «внутреннюю кухнню» Копья Теока или ему подобных предводителей. Эльфы, живущие на севере Великого Леса, были очень замкнутыми и в основном старались не контактировать с чужаками вне рабочих моментов. А так как работали они исключительно наемниками… В общем, сообщение фарольца стало для ренегата приятным сюрпризом, и он горячо поддержал желание парня вернуться назад в крепость, где в данный момент находился сын предводителя сильнейшего из северных Копий.
Именно рыжеволосый эльф должен был донести до темноволосого воителя слова своего отца и подробности будущего соглашения. Но уже сейчас можно было сказать, что восстание Даракаса против власти вероломного Великого Князя становилось все менее безнадежным…
" — Если удастся вытащить Фирлика из Сердца Сурала, то возможно получиться взять штурмом столичный дворец и тогда… " — Рука, потянувшаяся к растущему неподалеку съедобному грибу, замерла на полпути, а сам мятежник хрипло расхохотался. — Пока мы спим, враг не дремлет, да, Улиэль?
К позициям гномьей армии с тыла подходило Копье беловолосого ставленника Великого Князя. Несмотря на отсутствие знамен или каких-то отличительных знаков, этих воинов Даракас не перепутал бы ни с кем. Прекрасно вышколенные солдаты, чеканя шаг, маршировали в сторону лагеря низкорослых бородачей и их выучка, а также прекрасное снаряжение сказали опальному предводителю намного больше любых слов.