" — Зачарованные нагрудники, рунические щиты, колчаны магических стрел… Что-то многовато дорогих игрушек получается, особенно для целого Копья. Обычно такое хорошее снаряжение есть только у ветеранов двух-трех военных кампаний, которых даже в моем отряде было несколько десятков, а тут несколько сотен одели с зачарованной иголочки. Видимо наш «многоуважаемый» правитель и в самом деле сильно рассчитывает на Улиэля, раз он так сильно потратился на его бойцов…" — Для гномов прибытие остроухих союзников не стало сюрпризом — из их лагеря вышло несколько низкорослых воинов, с ног до головы закованных в стальные доспехи и подойдя к предводителю эльфийского отряда, начали о чем-то с ним переговариваться. — " А вот этого мрачного верзилу я точно где-то видел."
Лидером Копья оказался не Улиэль, а смутно знакомый Даракасу эльф: огромный воин с покрытыми шрамами лицом, что также как и бородатые коротышки, был облачен в полную латную броню, оставляя открытым лишь свое лицо, а на поясе вместо привычной сабли висел массивный топор. И что было довольно странным — вспомнить, где конкретно он видел этого громилу опальный командир никак не мог, хотя раньше он на свою память никогда не жаловался.
" — Может, это кто-то из аристократии Великого Леса? При дворе Князя хватало самых разных лизоблюдов, и было бы логичным, если бы он послал верного слугу «приглядеть» за своим ставленником." — Двор правителя Княжества Осенней Листвы был настолько обширен, что знать каждого вельможу в лицо не получалось даже у долгоживущих эльфов, так что Даракаса ничуть не удивил тот факт, что «нянька» Улиэля никак не хотела вспоминаться. — «Хотя какая мне, собственно, разница? Выбранный лично Великим Князем надсмотрщик полным идиотом быть не может по определению и дела красноглазых в любом случае стали хуже…»
До того, как к бородатым недомеркам подошло подкрепление в виде пусть и не целого, но все же Копья эльфийских воинов — у обороняющих Гор-Макул дроу еще были неплохие шансы продержатся до подхода своей главной ударной силы в виде матриарха Азиль. По прикидкам опального командира, армия гномов насчитывала около двух-двух с половиной тысяч бойцов. Раньше их было больше, но коротышкам пришлось выделить часть сил на охрану входов в пещеру и основной ударный кулак стал примерно на треть слабее.
Против полутысячи бойцов темных эльфов, часть из которых была мечниками Дома Кровавой поступи, численное преимущество гномов было не таким уж и решающим. Тем более, что красноглазыми командовал Илариль, а помимо обычных воинов на стороне подземного народа сражались также и монстры Дома Пастырей Плоти.
Да, бородачи хорошо подготовились, и большая часть их солдат представляла из себя тяжелых латников, плотный строй которых сводил на нет фехтовальное мастерство отдельно взятого красноглазого воина. Но преимущества — это логические продолжения недостатков и слабость тяжелой пехоты крылась в её же силе: чтобы подобная тактика сработала, бойцов сперва следовало построить в плотные ряды и только потом отправлять против врага. А темные эльфы просто не давали гномам собраться внутри крепости, и покрытые татуировками мечники вырезали низкорослых латников до того, как те успевали выстроиться в боевой порядок.
Но с приходом Копья Улиэля ситуация на поле боя резко менялась.
Сородичи Даракаса, что прибыли в количестве аж трех с половиной сотен, могли спокойно выступить в качестве крепкого авангарда, захватить плацдарм на крепостной стене, а после удержать его до подхода бородатого союзника — первоклассная выучка и качественное снаряжение вполне позволяли воспользоваться подобной тактикой.
Вот только темноволосый ренегат сильно сомневался, что ставленник Великого Князя так поступит. В то, что Улиэль от доброты душевной решил помочь гномам захватить Гоз-Макул, опальный командир не верил абсолютно — любимчик правителя Великого Леса был той еще сволочью и слово «честь» ему было знакомо еще меньше, чем самому Даракасу, хотя темноволосый воитель имел репутацию самого беспринципного из предводителей Копий лесного народа.
Эльфы явно пришли сюда за головой своего ренегата и будут ли они принимать прямое участие в осаде — оставалось большим вопросом, так как своих бойцов сородичи опального командира ценили несколько больше, чем жизни короткоживущих рас, а в схватке с дроу серьезные потери были неизбежны — темноухие были совершенно не тем противником, которого стоило недооценивать.