Правда, для своих художеств он вместо крови использовал алый мох, перетертый с подсохшей глиной, но на итоговый результат это никак не повлияло — отряд эльфов остановился на нужной ренегату позиции и пока их предводитель решал, что же дальше делать, темноволосый мятежник нанес удар…
" — Минус два противника. Осталось тринадцать, да еще проводник. Хотя последний вообще не воин — скорее торговец или добытчик в штольне. Знаком с местностью хорошо, но вот боец откровенно паршивый. Даже фаролец будет выглядеть на его фоне опытным и свирепым воителем." — Мысленно хмыкнул Даракас, глядя из темноты, как бородатый провожатый с бледным лицом обеими руками вцепился в рукоять своего одноручного клинка.
— Кто-нибудь заметил, кто это был? — Сжимая в руках слегка изогнутый клинок и напряженно всматриваясь в скрытое тьмой пространство подземного туннеля, спросил у своих починенных предводитель отряда.
— Нет, господин. Какая-то неясная тень. — Слегка нервным голосом ответил один из стоявших рядом бойцов, с помощью фонаря в руках освещая пространство вокруг убитых товарищей. — Не могу точно сказать, что именно это было.
— На глубинных гномов похоже?
— Нет, рост слишком большой. — Отрицательно покачал головой все тот же боец. — по комплекции скорее эльф, или человек.
— Значит тут либо наши темные сородичи, либо предатель решил нанести удар первым — Тихо сказал предводитель охотничьего отряда. — Всем сохранять бдительность! Кто бы это ни был, скорее всего он хочет нас разделить и перебить по одиночке!
Даракас, лежавший в своем укрытии и перебиравший кучку небольших камешков, на это только мысленно хмыкнул. Подобная тактика была бы нужна если бы тут вместо одной группы в полтора десятка была бы полная сотня бойцов. Ну, или хотя бы эльфов пятьдесят, если учесть, что экипировка на бойцах ставленника Великого Князя была качественной. Но никак не полтора неполных десятка — темноволосый мятежник был все-таки командиром боевого эльфийского Копья, а такое звание за красивые глаза не выдают.
Если ты, конечно, не Улиэль, который на памяти Даракаса ни разу не проявлял себя на поле боя. Притом, что сражаться беловолосый эльф явно умел и пару раз срубал головы нерадивым подчиненным, не оправдавшим возложенное на них доверие.
Но возвращаясь к причине, по которой ренегат затаился — он ждал. Ждал, пока эльфы, не нарушая защитное построение, подойдут поближе к своим покойным товарищам, чтобы проверить их состояние. Жители Великого Леса ценили жизни своих сородичей и бросить их на растерзание подземных падальщиков, когда враг возможно уже сбежал… На такое мог пойти далеко не каждый.
При этом воины ставленника Великого Князя не были полными глупцами, а потому про угрозу нападения сверху они не забыли и лучи фонарей пару раз мазнули по потолку рядом с трещиной, в которой прятался темноволосый эльф, но ренегат выбрал хорошо спрятанное укрытие и облаченные в зеленые доспехи бойцы не заметили затаившегося врага — дойдя до мертвецов, они окружили их кольцом, а предводитель отряда присел над покойными и бросил стоящему рядом бойцу.
— Подними фонарь повыше — я хочу рассмотреть их раны. Может мы сможем понять, кто или что их убило…
В эту секунду Даракас начал действовать.
Три броска мелких камешков были настолько быстрыми, что слились в одно смазанное движение, а последовавший за этим звон мог показаться оглушительным — это кристаллы в фонарях с треском разбились, оставляя отряд охотников в непроглядном мраке. Самому темноволосому эльфу темнота не сильно мешала — перед тем, как лишить врага обзора, он проглотил один гриб, что на какое-то время обострял все чувства, за исключением разве что вкуса. Прибавка к восприятию была небольшой, но её было достаточно, чтобы привычный к боям во мраке эльф перестал испытывать трудности с ориентированием в темноте — выбравшись из своего укрытия, Даракас обнажил парные клинки и бесшумно спрыгнув в центр вражеского построения, начал плести смертоносное стальное кружево.
Слепые, как новорожденные котята, прислужники Улиэля попытались дать ему отпор, но силы были неравны — даже в обычных условиях они бы сильно уступали бывшему командиру боевого эльфийского Копья, а уж будучи лишенными зрения, да еще и в привычной для ренегата среде… Это был не бой, а скорее бойня.