Первыми были выставлены стрелометы — «старшие братья» самых обычных арбалетов, которые имели схожую конструкцию и отличались от своих ручных копий только огромными размерами, да треногами, на которых они стояли. Малое осадное орудие, отправлявшее стрелу, размером с целое копье на добрую полутысячу шагов. Такое устройство применялось в основном против вражеской пехоты или в случае с дроу — против их ручных монстров, шкуру которых арбалеты могли пробить далеко не всегда.
А чуть поодаль находились камнеметы — массивные механизмы, способные отправлять в полет булыжник, размером с голову взрослого быка. Это орудие уже было стенобитным и в основном использовалось против ворот, башен или иных укреплений, ведь стрелять из него по обычной пехоте было практически бесполезно из-за крайне низкой точности — попасть в настолько мелкого врага камнемет мог либо при огромном везении, либо если этого самого врага было прям ну очень много и промахнуться было практически невозможно. Например — в орду гоблинов.
Всего их стояло по десятку в каждом ряду — вроде и немного, особенно на фоне более чем двухтысячного гномьего войска, но на самом деле таким количеством осадных орудий не могли похвастаться даже знаменитые фарольские Тысячи. У тех же Красных Ворон из Западного Края людского королевства, на весь полк было всего семь-восемь требушетов, а они были единственными в Фароле, кто вообще использовал подобные механизмы.
И охрана осадных орудий была в какой-то мере даже почетным делом, несмотря на всю свою бесполезность — чтобы добраться до центра лагеря, где они располагались, нужно было пройти множество постов охраны, небольшую каменную стену и несколько сотен палаток, в которых отдыхали низкорослые солдаты. И если бы кто-то смог преодолеть столько рубежей защиты, то чтобы остановить такого воителя, понабилось бы множество бойцов, которых выделить на охрану предводители подгорного воинства не могли — несмотря на свою стойкость, гномам тоже было нужно высыпаться.
Поэтому метатели и стоявший неподалеку склад охраняла всего лишь пара бойцов, которых просто меняли каждый час. Так и пригляд за осадными орудиями был, и основную массу бойцов трогать не приходилось и время на отдых у стражников появлялось.
Дойдя до последнего камнемета, Шагор развернулся на пятках и неспешно направился в обратную сторону. Этот маршрут он повторял уже множество раз, и сейчас усталый гном думал не о своем долге, а о кружечке пенного пива, которую ему будет должен поставить один из боевых товарищей за то, что он подменил его на столь нудной работе.
Внимание гнома было рассеяно — ведь что могло угрожать ему в сердце армии подгорного народа? Но даже если бы бородач был предельно внимателен, он не успел бы отреагировать на атаку двух воинов дроу, что как будто бы материализовались прямо из воздуха с разных сторон и пока один из них вонзил стилет в незащищенную броней шею, второй сделал то же самое, но выбрав своей целью уже глаз низкорослого солдата.
Тихо охнув, Шагор начал заваливаться на землю, но темные эльфы быстро затащили его мертвое тело за один из камнеметов, где уже лежал труп второго стражника.
— Смертный… — Тихо позвал фарольца красноглазый, что был главным в их диверсионной группе.
— Чего? — Точно также материализовался снявший невидимость Мизар.
— Можешь приступать к работе.
— Да я уже как бы все. Ремни и канаты на метателях подрезаны — как только бородачи попытаются выстрелить, то они сразу же лопнут. Да и со складом я уже почти закончил — Подойдя к металлической двери, он показал на большой и покрытый рунами замок, у которого была подпилена дужка. — Одно небольшое усилие и…
Резкое движение демонической лапы окончательно доломало зачарованный механизм и с гулким стуком он упал на камень, открывая диверсантам дорогу в хранилище.
— Вот и все. — Небрежно отряхнув ладони сказал Мизар. — Дальше что?
— Мы разливаем горючую смесь, а ты — стоишь на страже.
— Как скажешь, темноухий. — Сняв со спины гномий арбалет, молодой наемник взвел его и наложив боль, упер ложе в плечо. — Сторожить, так сторожить…
Перестав обращать на парня внимание, темные эльфы аккуратно опустили свои рюкзаки на камень и достав из него несколько больших, пузатых склянок, юркнули в приоткрытые двери склада, оставляя наемника в гордом одиночестве, чем тот, впрочем, был не особо опечален.