– Мне пока не на руку подобный расклад событий, так что твой секрет со мной в безопасности, – сделав не большую паузу, он добавил. – Пока что.
– Как благородно!
– Однако мне нужны гарантии, что ты сама не раскроешь свое происхождение, а учитывая твою вспыльчивость, ты вполне это можешь.
Во мне поднималась ярость. Да как он смеет, я почти семнадцать лет храню данный секрет, и, пока не встретила его, все было замечательно.
Взгляд вампира поднялся к моим запястьям, и он как то печально усмехнулся.
– Что и требовалось доказать.
Я вскинула голову и увидела искры, исходившие из моих сжатых кулаков. Черт, да что со мной?! Раньше я отлично контролировала свою магию, но как будто рядом с ним она решила взбунтоваться. Каждая моя эмоция провоцировала новые молнии. Мне захотелось доказать, что не стоило надо мной смеяться. Я сконцентрировалась на всей своей энергии, что накопила с последнего моего магического удара, и направила ее на щит, что был вокруг Аргириса. Я знала, мне его не пробить, но вот повредить или деформировать, возможно, получится. Вампир должен знать, что я не слабая. Мне необходимо было доказать свою мощь. Распахнув ладони, я послала свои молнии в магический щит. Жуткий раскат сотряс комнату, наполнившуюся запахом гари. Теперь вокруг Аргириса искрились маленькие электрические разряды, позволявшие увидеть, какого радиуса барьер вокруг него. Вампир смотрел на меня, не отрываясь, и в его взгляде я увидела восхищение. Внутри меня росла гордость за мою силу.
– Впечатляет! Мощный удар, и это при том, что ты не училась управлять даром, – немного нахмурившись, Аргирис добавил. – Я бы мог тебя поучить.
– Обойдусь, – усмехнулась я.
– Что ж, значит, я не могу тебе доверять, и мне придется кое-что сделать.
Он развел руки в стороны и на его ладонях стали формироваться темные сферы. Мое тело стразу напряглось – уж точно не к добру его действия. Я утешала себя лишь тем, что я точно нужна была ему живой, дабы показать эльфийцам доказательство нарушения закона. И все же это не сильно успокаивало.
– Никогда не думал, что снова придется к этому прибегнуть, – он сильно нахмурился и с чем-то похожим на сожаление посмотрел на меня.
Ну а дальше я уже не могла расслышать его слова, они были очень тихими, а сферы в его руках начали расти, странно потрескивая внутри. Он крутил их руками пока по комнате не начал летать чёрный дым, обволакивая все пространство. Я сжалась от страха, наконец поняв, что за слова говорил вампир. Это были заклятия, да не простые, а произнесенные на демоническом языке, которого я не понимала.
«Он меня не убьет, он меня не убьет!» – мысленно я повторяла мантру, стараясь в нее поверить, все еще пришпиленная к стене и беззащитная, пока моя магия не восстановится. Вампир начал ко мне приближаться, неотрывно глядя мне в глаза. Его лицо изменилось почти незаметно, но оно стало острее, кожа стала почти серой, а вместо глазниц был черный туман, что стекал по его щекам плотным дымом подобно слезам. Его руки стали медленно сходиться вместе, сужая направление, пока его магия не сконцентрировалась на мне. Меня прошибло током, заставляя все тело вытянуться струной. Я закричала от резкой боли, что пронзила мое тело, как только кожи коснулся этот дым. Агония, вот на что это было похоже. Будто кожа и кости плавились, не давая продохнуть от нескончаемого крика, что рвал мне голосовые связки. Я стала молиться о наступление конца этого мучения. По щекам потекли горячие слезы, которых я почти не чувствовала. В какой-то момент я начала понимать, что в глазах темнеет, и, видимо, молитвы были услышаны, раз я наконец стала терять сознание.
Последнее, что я увидела, перед тем как Морфей забрал меня в свое царство, были кроваво-красные глаза полные сожаления.
Глава 7.
Во мраке помещения сверкали едва заметные белые блики на серебристой ткани платья, что облекало обездвиженное тело. Девушка висела с высоко поднятыми руками и опущенной вниз головой – она явно была без сознания. Опустив взгляд на свои руки, мужчина понял, что потерял контроль, пока произносил столь древнее и забытое заклятие. Вместо пальцев на его руках были длинные черные когти, что подобно обрезанной перчатке достигали середины ладони. Аргирису не надо было смотреть в зеркало, чтобы понять – его лицо тоже изменилось. Ему надо расслабиться, отпустить всю магию и снова принять человеческую форму. Не стоило девушке его таким видеть, когда она очнется. Она и так напугана.