– Вся внимание.
– Метка принца – это магическая печать на теле подопечных вампирского принца. Очень древняя демоническая магия, которую я уже не практикую, как правило. Для смертного попытка ее нанести смертельна, для магических существ болезненна.
Он надо мной издевается?
– Болезненна? Да я такой агонии еще в жизни не испытывала. Будто все внутри плавилось.
– Я сожалею об этом. Раньше еще ни разу не наносил ее на полукровок, – в его словах слышалось искреннее раскаяние.
– Хорошо, и для чего, черт подери, нужна эта метка?
– Для того чтобы обезопасить себя от попытки меня убить, я наносил эти метки своим детям. Метка не дает напасть на меня. Любой твой магический удар вернется к тебе же, не дав навредить мне.
Получается, что меня заклеймили, как какой-то скот. Будто я была его собственностью, хоть я не являюсь вампиром. Да я ведь даже не смогла бы нанести действительно серьезный вред Аргирису. Зачем нужна была такая радикальная мера, и чем она теперь чревата.
– Не переживай зазря, в обычной жизни метка тебе никак не повредит, клянусь, – вампир шуточно поднес руку к сердцу, как при клятве. – Через пару дней ты ее уже не будешь чувствовать.
– Зачем вообще ее надо было ставить? Я бы спокойно ушла из вашего клуба, и больше бы вы меня не увидели.
Выражение его лица стало более снисходительным, и вампир внезапно поднялся с кресла, направившись ко мне. Я старательно делала вид, что мне все равно на его приближение, хотя на самом деле внутри что-то напряглось, и я замерла, с трепетом ожидая его. Подойдя ко мне вплотную, он опустился на корточки, так что наши лица оказались на одном уровне, буквально в сантиметрах друг от друга. Главное, чтобы он не услышал грохота моего сердца.
– Милая Лия, я не хочу, чтобы мы больше не встречались, теперь я буду присматривать за тобой. Ты… – он подумал немного, подбирая слова, – довольно грозное оружие.
Оружие. Значит, эта метка нужна, чтобы держать меня поблизости, ведь я ему необходима, чтобы переломить ход событий, чтобы сломать ведьм. Я мысленно усмехнулась.
«Ну конечно, а ты о чем подумала, идиотка».
Глупо отрицать факт, что его прикосновения и близость влияют на меня. Он первый мужчина, что позволил себе такое, и это сработало на моей глупой девичьей впечатлительности. Но я ведь всего лишь средство для него. Еще несколько минут назад он был со мной грубым и причинил мне адскую боль, а сейчас ласков до трепета в сердце.
Встав, чтобы возвышаться над ним, я спросила.
– И что вы намерены со мной сделать, господин Морте?
Стоило ему тоже подняться, и он буквально навис надо мной, как скала. Выше на полторы головы и с такими мускулами ему даже делать ничего не надо, чтобы вызвать чувство страха. Его рука поднялась, и пальцы коснулись подбородка, поднимая мой взгляд прямо к его лицу.
– Арис.
– Что? – в недоумении прошептала я.
– Зови меня Арис.
Так просто и так ласково. Он только что перешел со мной на еще более личные отношения, что ли? Я никогда не слышала, чтобы к нему обращались подобным образом. Я невольно посмотрела на его губы и задумалась, а какого бы было, если бы он меня поцеловал. Он заметил мой взгляд и по-настоящему улыбнулся. Его лицо преобразилось, стоило слететь маске самовлюбленности, как он стал невероятно красив. Даже двойные клыки не портили этой улыбки и не пугали меня.
Это неправильно! Он вампир я не имею право терять голову от одного взгляда на него. Я должна его ненавидеть.
– Прямо сейчас я намерен отправить тебя домой, ты устала. Это был долгий вечер.
Я почему-то расстроилась, ведь мне и правда надо попасть домой до рассвета. Арис опустил одну руку в карман и достал оттуда сотовый. Не знаю, почему я так удивилась, мне казалось, что вампиры слишком старые для подобных новшеств, уж тем более такие древние, как Арис. Быстро набрав кому-то сообщение, Арис наконец-то отошел от меня.
– Очень надеюсь, что события сегодняшней ночи останутся только между нами, – тонкий намек, чтобы я помалкивала, – и я обязательно расскажу все, что тебя интересует и ради чего пришла в мой клуб, но уже не сегодня. Тебе уже лучше? Можешь идти?