– Скажем так, мне очень надо было попасть к себе, но не через главный же вход, вдруг родители узнают. Я была, эм… В городе, э-э… В клубе.
Что ж лучше гнев Гая, чем мамы. Его взгляд прошелся по моему внешнему виду, и чем больше деталей он замечал, тем злее он становился. Обычно такие добрые светло-голубые глаза, сейчас буквально метали искрами при виде моего короткого, теперь еще и порванного платья. Растрепанные волосы, синяки на коленях и запястьях. Хорошо, что еще метку не видит.
– Я выглядела лучше пока не познакомилась с твоим окном, – в свое оправдание сказала я.
– Что ты вообще делала в клубе, да еще и в таком виде? Скажи, ты гуляешь с каким-то мальчиком? Если это так, то не ври и все скажи, я не буду ругаться, честно.
Ох, Гай если бы ты знал с каким «мальчиком» я сегодня была, то точно бы ругался. Зная моего названого брата, он бы сошел с ума, скажи я ему, что общалась с Арисом. Однако врать Гаю я совсем не могла.
– Я была в «Diablo», – совсем тихо сказала я.
Повисло гнетущее молчание. Глядя на Гая, я видела, как с его лица сходит вся краска. Мне бы никогда не стало стыдно перед мамой за свое любопытсво и любовь к неприятностям, но не перед Гаем. Он самый старший из молодых охотников, тот, кто тренировал меня и утешал, стоило мне получить травму. Он научил меня почти всему, что я знаю, и, любя как родную сестру, всегда вставал на мою сторону. Он бы не осудил меня за то, что я хочу знать правду по поводу отца, а потому я решила не скрывать от него ничего.
Медленно выдохнув, я продолжила.
– Все дело во вчерашнем нападении ведьм на клуб. Перед тем как отец отправил туда наших охотников, я подслушала его разговор с мамой. Она злилась, что отец знал все о налете ведьм на клуб и намеренно задержал охотников, чтобы дать ведьмам уйти, – я вглядывалась в лицо брата, чтобы понять, что он думает по этому поводу. – Мне надо было знать, правда ли отец дал время замести ведьмам следы.
– И что ты нашла? – глухо и безэмоционально спросил Гай.
– В том-то и дело, что ничего. Никаких магических колебаний и следов. Ведьмы и правда все успели подчистить.
Я задумалась, вспоминая ту сгоревшую комнату.
– Но что-то тебя все равно настораживает, ведь так? – брат меня слишком хорошо знал.
– Запах бензина никак не укладывается у меня в голове, – жалобно простонала я.
Брат нахмурился и поднял руку к подбородку, находясь в раздумьях.
– Бензин ведьмам без надобности. Это и вправду странно.
Я кивнула и, набравшись смелости, решила высказать свое предположение.
– А что, если там были не только ведьмы, но и люди? Отец говорил что-то о союзе с ведьмами, и я безумно боюсь, что кто-то из наших помогал убивать тех вампиров и людей.
Глядя на Гая, я понимала, что подобная мысль пришла и в его голову. Это и пугало больше всего. Он отличный стратег и зачастую не ошибается.
– Кто-нибудь еще знает о возможной роли охотников во всем этом?
Я задумалась. Обычно я не общалась с охотниками, не живущими в нашем доме, и по большей части даже не знала их имена. Но из тех, кто живет с нами под одной крышей, возможно, кое-кто мог знать. От этой догадки становилось тошно. Мне не хотелось расстраивать этим Гая, но мне пришлось ее озвучить.
– Мой отец и мать, я и Силин, так как мы всесте подстушали разговор, и, возможно, твой отец.
Мисер Брост и мой отец были лучшими друзьями, и я сомневалась, что он скрыл от него свое сотрудничество с ведьмами. Гай кивнул, давая понять, что это логично, ведь его отец еще и заместилель моего в делах с Морте. В груди больно кольнуло от осознания лжи старших, тех, на кого я и все молодые охотники должны опираться в нашем ремесле. Все правила, что нам вдалбливают с малых лет, могут пойти прахом, если сейчас спустить с рук убийство простых людей, что просто оказались меж двух огней. «Человеческая душа превыше всего» – девиз охотников, обозначающий, что мы положим свою жизнь, лишь бы спасти простого человека, а не жертвуем им.
Наше затянувшееся молчание прервал Гай.
– Цветочек, тебе лучше поспать, сейчас не думай об этом, мы разберемся во всем вместе. Я еще переговорю с братьями, узнаю, кто из них общается с другими охотниками.
Брат подошел к комоду и достал из верхнего ящика темную футболку.
– А ты куда?