- Кем, черт возьми, ты нарядилась? - спросила Кора, казалось, хмурясь и улыбаясь одновременно.
Абилин усмехнулась. Она подняла правую руку и помахала ею вверх-вниз, показывая дыру в подмышке.
- Реклама дезодоранта "Бан", - предположила Финли, перебрасывая маску гориллы с руки на руку.
- Бииип. Неправильно. - Она постучала по болтающемуся полумесяцу.
- Луна какая-то, - предположила Хелен. - Серебряная луна.
- Ты - Луна, - сказала Кора.
- Бииип. Неправильно.
- Лунатик, - сказала Финли.
- Я поняла! - воскликнула Вивиан. Покачав головой, она закатила глаза вверх. - Я дам вам, девчонки, пару подсказок. Во-первых, он ужасно скучный.
- Это сужает круг поиска, - сказала Кора.
- Во-вторых, это что-то из литературы.
- Поняла, - сказала Финли. - Она - Гекльберри Финн[7].
В унисон Вивиан и Абилин прокричали:
- Бип. Неправильно.
- Сдаетесь? - спросила Абилин. - Скажи им, Вив.
- Она "Колодец и маятник", соплячки.
Это открытие было встречено стонами, смешками, ухмылками и покачиванием голов.
- Никто этого не поймет, - сказала Кора.
- И что? Я думаю, что это очень красиво. Это все, что имеет значение.
- Ты иногда такая странная, - сказала Хелен.
- Я? А кем ты нарядилась?
Хелен, стоявшая там среди обезьяны, чирлидерши, "Ямы и маятника" и ведьмы, казалось, была одета сама собой. На ней были кроссовки, коричневые вельветовые брюки и белая блузка. К ее животу была прижата белая простыня.
- Прачка? - предположила Абилин.
- Вряд ли. - Хелен встряхнула простыню. Когда она накинула ее на голову, Абилин увидела, что в ней прорезаны отверстия для глаз и рта.
- Каспер - дружелюбное привидение, - сказала Финли.
Хелен подняла руки и завыла:
- У-у-у-у.
- А ты говоришь, что я странная.
- Я всегда ходила в образе призрака, - объяснила Хелен.
- Всегда?
- Каждый Хэллоуин. Но вы должны оценить полный эффект. - Прижав простыню к лицу, чтобы видеть через прорези для глаз, она подошла к дивану и взяла короткий отрезок веревки с петлей на одном конце. Девушка накинула петлю себе на шею, как ожерелье, расположив толстый ряд витков в центре груди. Вес петли, как поняла Абилин, должен был удерживать простыню и не позволять ей сползать.
- Довольно прилично, - сказала она.
- Ей не придется беспокоиться о том, что ее собьет машина, - хмыкнула Кора.
- Действительно, - сказала Абилин. - Нисколечко.
Финли нацепила маску гориллы. Перегнувшись через диван, она взяла свою видеокамеру и стала снимать остальных, пока они брали фонарики и несколько пластиковых пакетов с конфетами, которые купили в тот день в ближайшем магазине. Затем она возглавила процессию, пройдя спиной вперед через дверной проем, держа камеру у плеча и снимая, как девушки шествуют по коридору.
Опустив камеру, она спустилась по лестнице и остальные последовали за ней в ночь.
- Небеса были пепельно-пенны, - продекламировала Абилин. - Листья были осенние стылы. Листья были усталые стылы. И октябрь в этот год отрешенный...[8]
- Прониклась атмосферой? - спросил Финли приглушенным голосом.
- Идеальный канун Дня Всех Святых, - сказала Абилин. Ветер в верхушках деревьев шумел, как машины, проносящиеся по шоссе. Он заставлял тени дрожать и трястись на асфальте дороги и тротуара. Он трепал листья в воздухе. Он раздувал простыню Хелен, хлопал ведьмовским платьем Вивиан и поднимал плиссированную юбку Коры. Он бросал маятник Абилин из стороны в сторону. Он лизнул ее голую подмышку, проник в зияющую дыру кофты и скользнул холодным языком по груди. Хотя от этого мурашки бежали по коже, ей нравилось это ощущение.
Остановившись на углу, Финли спросила:
- В какую сторону?
- Давай не будем приближаться к кампусу, - сказала Вивиан.
Кампус находился в нескольких кварталах прямо по курсу.
Абилин посмотрела налево. Это направление вело в центр города. Однако справа улица проходила между рядами коттеджей. Машины были припаркованы по обеим сторонам и на подъездных дорожках. На крыльцах светились фонари. Окна были светлыми. Перед многими близлежащими домами она увидела Фонари Джека. Наблюдая, она увидела детей, спешащих по тротуару от дома в середине квартала.
- Сюда, - сказала Абилин.
Они повернули направо.
Дети шли в их сторону. Четверо малышей в сопровождении пары женщин, которые ждали на тротуаре, пока те подходили к каждому дому.