— У, какая извращённая у нас фантазия. Кажется, кто-то хотел развлечься? — На моём лице расплылась улыбка, наверное, способная посоперничать с демонским оскалом. Милая такая беседа демона и экзорциста, между нами-девочками.
Открыв баночку с розовым маслом, я прочертила на лбу одержимой крестное знамение. Демон в меня плюнул — издержка профессии, привыкла. Спокойно утеревшись, достала облатку и приложила её к липкой от масла коже. Тело одержимой забилось в судорогах. Из распахнутого в крике рта повалил пар. Ничего милого в экзорцизме нет — разве что для любителей декаданса и готов, но они не в счёт.
Откупорив склянку со святой землёй, я обошла вокруг стула и насыпала ею круг. Это должно было задержать демона, если верёвки не выдержат натиска. Но не надолго. Опустившись перед кругом на колени, лицом к лицу с одержимой, я начала ритуал изгнания. Текст Литании Драгоценнейшей Крови Христовой легко всплывал в памяти:
Голова девушки обернулась вокруг своей оси, пуская струи дыма, как в сцене из плохого фильма. Брань последнего пошиба лилась из брызжущего слюной рта. Я продолжала.
Переходя к заключительной части, я заметила как от бешеных движений демона лопнули верёвки. Нужно заканчивать.
— Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира, услышь нас, Господи…
На какой-то миг мне показалось, будто тень демона расстаяла и на лице одержимой проступило человеческое выражение. Но демон вновь взял верх. Миг — и святая земля полыхнула белым пламенем. Ещё один — и от круга осталась горстка пыли. Демон согнулся пополам в приступе аллотриофагии — изрыгание чужеродных предметов широко распространённое явление, сопровождающее экзорцизм. Я не стала смотреть, что же там излилось из демонского нутра — мне сегодня ещё обедать предстоит.
Девичья фигура взмыла вверх по спирали, зависнув на высоте полутора метров над полом. Облатка на лбу вспыхнула и осыпалась пеплом, не причинив её коже ни малейшего вреда.
В больших синих глазах плескалось безумие. Слёзы градом стекали по нежному изгибу бледных щёк, тяжёлые капли прозрачными бусинами скапливались на кончиках пушистых ресниц. Прямые чёрные волосы развевались, потрескивая как от электрических разрядов. Тонкое стройное тело двигалось с хищной гибкостью и полы длинной льняной юбки легонько покачивались при каждом её «шаге». Бледно-розовые губы искривляла дьявольская усмешка.
Я могла бы просто убить её. Но, в конце-концов, это ведь не константа. Суккубы в человеческом теле не представляют опасности для гетеросексуальных женщин. Разве что для замужних. К тому же, чары на меня не действуют. Успокаивая себя подобным образом, я всё отступала назад, пока не прижалась спиной к деревянной двери. Из-за неё доносились истерические причитания и всхлипы тётушки одержимой. И ещё голос Яна, пытающегося удержать и успокоить эту даму.
Тем временем, суккуб приближался ко мне, покачивая бёдрами и хищно скалясь. Чёрт. Что за чертовщина?! Напади она обычным способом, я знала бы как себя вести, но это… Надо обездвижить её. Я вытянула вперёд руку, намереваясь заключить её в печать. Для этого нужна была моя кровь. В миг, когда я потянулась за кинжалом, взвизгнул ветер и предметы заметались по комнате во власти сверхъестественного смерча. Тяжёлая керамическая ваза врезалась мне в руку с такой силой, что она тут же онемела, а сосуд треснул, разбиваясь на части. С трудом увернувшись от летящего в грудь карниза, я запуталась в тяжёлой шторе и рухнула на ковёр, больно ушибив колено. Комната погрузилась в хаос, в сердце которого левитировал торжествующе хохочущий суккуб.
— Кончай ржать, сука! — Выкрикнула я, выпутываясь из складок тяжёлой ткани и поднимаясь.
Дьявол, только предельно ясные требования Кирилла не позволяли мне хорошенько поджарить эту тварь.