Что-то мелькнуло в её взгляде. Обида? Нет, показалось.
— Скажи хотя бы, как твоё имя? — вопрос прозвучал робко. Может быть, она всегда такая стеснительная с незнакомцами?
— Конечно, — кивнула я и протянула ей руку, — меня зовут Ника.
— Очень приятно познакомиться, Ника. — На лице Элис появилась искренняя улыбка и она крепко пожала протянутую мною руку. Её ладонь была горячей.
В наступившей тишине пронзительно зазвучал высокий надрывный голос:
— ..О, моя девочка! Что она делает с моей бедной девочкой? Она убьёт её?!..
Да, тётушка не щадила своих связок. Вот только звучало это отчего-то фальшиво..
Взглянув на Элис, я заметила как брови её хмуро скривились, а на лице появилась гримаса раздражения. Интересно. Что же всё-таки происходит с этими двумя? Не похоже, что у них тёплые родственные отношения. Но это меня не касается.
Я уже было взялась за дверную ручку, намереваясь обрадовать «несчастную тётушку» и сообщить, что «бедную девочку» никто не убивает, когда последняя схватила меня за руку. Что-то часто меня в последнее время хватают за руки. Или нет?
— Пожалуйста… - казалось, она не знает как выразить свою мысль. — Я не могу… Не выдержу, если это создание опять завладеет моим телом. Они хотят использовать мой дар во зло.
— Ты говоришь, что демоны охотятся за тобой из-за способности к предвидению? — уточнила я.
— Да! — Она кивнула так энергично, что волосы взметнулись шёлковыми брызгами, рассыпавшись по плечам. — Их нужно остановить… Есть ли способ? Если я должна умереть, то..
— Прекрати. Ещё убиваться из-за демонских планов не хватало. Дай-ка подумать.
Абстрагировавшись от шумихи за дверью, я думала. Всё сходится. Зепар ведь тоже говорил о том, что «Кассандра нужна Господину». Хм… Вообще-то, экзорцисты не владели ничем, что могло бы предотвратить повторное вселение демона в сосуд, но… Была у меня одна мысль..
Я вытащила кинжал из наручных ножен и полоснула по мякоти у основания большого пальца. Выступила кровь. Алые капельки на бледной плоти.
Элис испуганно ахнула.
— Что ты делаешь? — прошептала она, не отрывая взгляда от окровавленного лезвия.
— Хочу попробовать кое-что. Если это сработает, то ни один демон не сможет больше вселиться в тебя. Но гарантий нет.
— Я готова. Что нужно делать? — Весь страх как ветром сдуло.
— Расслабиться. — Ответила я и ободряюще улыбнулась. Ну, по крайней мере, постаралась сделать это ободряюще.
Проведя пальцами по ране, я начертала на лбу Элис крестное знамение. Затем сделала тоже самое у левой груди, над сердцем, и, наконец, на тыльной стороне кистей рук. Спустя пару мгновений, кровь начала исчезать — просто впитывалась в кожу. Что-то есть в моей крови, что не позволяет демонам овладеть этим телом. Надеюсь, что Элис она тоже поможет.
— Вот и всё. — Сказала я, когда знаки окончательно исчезли.
— Спасибо. Спасибо тебе огромное! Я..
— Да ладно, ерунда. А теперь, не хочешь ли ты показаться на глаза любимой тёте?
Как я и думала, когда племянница предстала перед Анной в целости и невредимости, та не бросилась её обнимать, а поспешила эффектно потерять сознание. Грохнулась прямо в объятия растерянного Яна. Меткая штучка. И вкус у неё отличный. Вот только племянницу свою она не любит, теперь я была в этом уверенна. Ян донёс Анну до дивана, а я помогла Элис добраться до кресла. Если первая играла на публику, то вторая храбрилась из последних сил, стараясь не отключиться в изнеможении. Угадайте с трёх раз, кто из них заслужил моё уважение.
Бедный блондин стоял возле «бездыханного тела» и в отчаянии призывал меня взглядом на помощь. А что я? Я ж завсегда!
Уже представляя насколько «дружелюбное» выражение появилось на моём лице, я подошла к Анне и от души влепила её затрещину. Потом ещё одну. Честно говоря, во второй не было необходимости, но я вошла во вкус. Что? Кто безгрешен, киньте в меня камень.
Серые глаза распахнулись в тот же миг и полыхнули в меня таким леденящим холодом, что почти заставили поёжиться. Почти.
— Анна, вы в порядке, милая? — Проворковала я, заботливо улыбаясь. — Нельзя же так себя губить! Поберегите свои нервы, дорогая.
Фу, я щас сблюю от собственной слащавости. Наградив меня взглядом голодного бульдога, «милая» и «дорогая» оскалилась в ответной улыбке.
— О, благодарю вас, милочка. — «Милочка» у неё прозвучало как «сучка». — Я по гроб жизни вам обязана. Мы, — поправилась она, бросив быстрый взгляд на Элис, — вам обязаны.
— Что вы, благодарите Господа и отца Кирилла. Ну, мы, пожалуй, пойдём. Больше вам ничто не угрожает.