— Кровью своей и кровью Иисуса Христа..- от боли в разорванной спине слёзы выступили на глазах, с губ срывался хриплый шопот. — ..сковываю тебя крестовой печатью, сын Сатаны!
Я рухнула на колени. Демон ужасающе взвыл, полосуя когтями невидимый барьер. Круг экзорцистов полыхнул в последний раз и рассыпался пеплом под напором блондина. Как он это сделал? Вопрос в моём мозгу прозвучал как-то слишком вяло. Возможно, у меня болевой шок. И ещё сильная кровопотеря. Это тоже отложилось где-то на задворках мутного сознания… Что меня действительно испугало — это прекрасное разъярённое лицо Яна. Нет, Абаддона. Ангела Бездны. Он выглядел пугающе, мощно. И опустился рядом на обагрённые плиты, удерживая моё пошатывающееся, истекающее кровью тело.
— Ника..- в голосе его звучало рыдание. Из-за меня, что ли? Да не-е. Я ещё повоюю. Мне ещё надо демона упокоить.
Моё тело опасно накренилось и я точно упала бы, но сильные руки нежно остановили падение. Пылающий лоб уткнулся в грудь блондина; там бешено стучало сердце. Этот стук завораживал, уносил в багровую тьму…Кровавые воды были тёплыми и обещали покой. Но…
«Я имел твоё тело и гнул твою душу так, как мне хотелось. Я рвал тебя на куски и сшивал заново, снова и снова, снова и снова. Ты ничто. Ты никто теперь, ангел Абаддон! И с маленькой экзорцисткой я сделаю то же самое. Хахаха…»
В кровавой пучине блеснул холодный металл. Это оружие моей ярости. Разящий меч. Я убью эту тварь.
Я открыла глаза. Отодвинулась от сильной груди. Оперлась ладонями об пол, проигнорировала взорвавшуюся адской болью спину и поднялась одним мучительно быстрым движением.
— Ника! Не двигайся! — Ян попытался поймать меня, остановить. В изумрудных глазах было такое…
Я выпрямилась. Призвала меч.
— Я убью тебя, тварь.
Молниеносный рывок. Багровое пламя. Гудящее лезвие. Свист воздуха. Удар. Отрубленные кисти с железными когтями с лязгом падают на пол, охваченные белым пламенем. Нос и горло тут же забивает тошнотворный запах горящей демонической плоти. Дикий рёв ублюдка. Ещё удар. Туловище инкуба перерублено надвое. Останки полыхают. От приторной вони трудно дышать. Спина онемела. Последнее усилие, последний удар. Чернявая голова падает с плеч, синие глаза гаснут. Навеки. Ноги подкашиваются. Мир меркнет в оттенках алого.
Я пришла в себя и у меня ничего не болело. Ну да, мой супер фокус регенерации. Благодать божья, чёрт бы её побрал… Несколько своеобразным было моё расположение. Как бы сказать… Меня уложили на алтаре. Ага, прямо под статуей Иисуса. Обведя часовню быстрым взглядом, я никого не обнаружила… Почти. У подножия алтаря находился коленопреклонённый ангел. Вместе с памятью ко мне вернулась торжествующая кровожадная улыбка — я убила ублюдка!
— Я убила ублюдка. — прошептала я тихо, чтобы только Ян мог меня слышать.
— Да. Убила. — так же тихо ответил он. Его руки дрожали.
— Ян? — Я села, свесив ноги вниз. Тело болезненно ныло, будто по нему проехал трамвай. Но это лучше, чем разодранная до костей спина. Намного лучше.
Я вздрогнула. Ян обнял мои ноги, льняная макушка уткнулась в обтянутые чёрной джинсой колени. Это было неожиданно, странно и отчего-то вызывало желание разрыдаться. Медальон на моей груди вновь нагрелся.
Не знаю, как долго мы вот так просидели: блондин обнимал меня, а я тихо плакала без слёз, зарывшись лицом в шёлковые пряди, пахнущие полынью. Наверное, после сегодняшнего общего кошмара, это нужно было нам обоим. Наверное…
Стук в дверь нарушил странную надрывную тишину, повисшую в часовне. Мы поднялись и в дверь вошёл Кирилл.
— Леяника. — О, значит он очень на меня зол. Просто в бешенстве, если назвал полным именем. — Нам нужно поговорить, но не сейчас. Отдохни, наберись сил. Вскоре нам с тобой предстоит серьёзный разговор.
Настоятель недобро сощурил серо-голубые глаза, глядя на Яна. Хм. Плохо.
— Ага. — только и сказала я.
Демон предложил мне руку для опоры и я её приняла. Когда мы уже выходили из часовни, настоятель окликнул меня.
— Ника?
— Да. — я обернулась, в ожидании посмотрев на Кирилла.
— Ты сегодня спасла многих. Хорошая работа. Не смотря ни на что.
— Ага.
И мы покинули аббатство. На выходе нам встретился Всеслав, который сообщил, что все раненые находятся в стабильном состоянии и их жизни ничего не угрожает. А ещё он сказал: «Вы самая крутая тётка, какую я когда-либо видел!». «Тётка»- именно так он и выразился. Проклятье, я ведь всего на четыре года старше него. Мне как, гордиться или оскорбиться?