Проигнорировав его дальнейшие слова, я прошла мимо, вихляя наглым задом и попутно выплеснула холодный ром на его штаны. Не только для соответствия образу, но и для собственного удовольствия. Этот парень, сейчас расшаркивающийся перед моей особой, не поведя бровью бросит несовершеннолетнюю девчонку в объятия престарелого извращенца или похитит ребёнка, угрожая его матери и вынуждая её продавать своё тело за гроши. Много чего он может сделать за деньги и ночью его совесть будет совершенно спокойна. Как мертвец. Так что, я с превеликим удовольствием могла бы сейчас сделать куда как больше, чем залить ромом его костюм. Но приходится довольствоваться малой кровью. Пока что. Обернувшись, я увидела как мужчина всё с той же учтивой улыбкой на лице достаёт платок из кармана пиджака и преспокойно промокает мокрые брюки. Ничтожество.
Обстановка второго яруса была более интимной, свет приглушённым, музыка волнующей, а царящие нравы отличались куда большей грубостью и откровенностью. Сунув в рот клубничную жвачку, я почувствовала себя чуть менее нервозной, а значит вероятность сломать челюсть первому встречному подонку снизилась на десять процентов. Прогресс.
Танцпола, как такового здесь не наблюдалось, но зато тут и там алели мягкие островки лежанок и диванчиков, используемых по прямому назначению. Ага, тому самому. Ладно, что такое для привыкшей к расчленению тел и сражениям с демонами охотницы наблюдение за сценами грязного секса? Что-что, угроза моментального опорожнения желудка неестественным и не самым приятным для этого образом… Клубничная жвачка отправилась к чертям и ей на смену пришла ментоловая. Так надёжнее. Если кто-то вдруг попытается сделать моё наблюдение включённым, я точно этого кого-нибудь выключу. Да, хорошо что Яна сейчас со мной нет. Повезло… Перед самым носом просвистел, рассекая задымлённый воздух, серебристый стилет — каблук танцовщицы, только что совершившей невероятный кульбит вокруг пилона. Да, блин, порочный образ жизни вредит вашему здоровью. Иногда, совершенно неожиданным образом. Любопытный бы вышел заголовок: «Наследница старинного рода Абданк едва не лишилась глаза, пострадав от высокой шпильки стриптизёрши!». Н-да… Твою ж мать!!! Мой взгляд совершенно неожиданно упёрся прямо в не слишком симпатичную задницу, ритмично двигающуюся над стройным красивым телом шоколадного оттенка. Быстренько обойдя эту экспозицию, я признала в обладателе пихающегося зада главного редактора местного детского журнала. Вот же мерзость.
Во всей этой какофонии и неразберихе я выглядела до неприличия прилично одетой. То, что какая-то девица ходит здесь между очень занятыми людьми последних, казалось, ничуть не смущало. Возможно, они приняли меня за вуайеристку. Какая-то куча-мала довольно настойчиво зазывала стать пятой в их упражнениях, но вполне доходчиво удалось объяснить им, что сделать и куда что вставить. Нет, я никого не била. Честное слово, только сила убеждения. Третья жвачка отправилась на растерзание моим зубам, когда на горизонте наконец показалась заветная охраняемая дверь, за которой предположительно находился вход на третий уровень. Здесь я уже достаточно насмотрелась и ничего незаконного (по мне так ничто из происходящего здесь законным не было, но законодательство со мной несогласно) не обнаружила: всё, по крайней мере внешне, происходило по обоюдному согласию и участники выглядели совершеннолетними. Хотя, нельзя с уверенностью сказать, пока не заглянешь в паспорт каждого. Нет в мире совершенства, пришлось довольствоваться голыми визуальными заключениями.
Кто-то задел меня плечом и, покачнувшись от неожиданности, я приготовилась отвести душу и схарчить нахала, но не тут то было: штампованная блондинка, та самая, что из окошка красной машинки глазела на Яна, стремительно промчалась мимо и остановилась у двери с охранником. Ноги сами приняли решение, потянув меня следом.
— Послушай, мне нужно поговорить с Карлом. Уверенна, что он иного мнения и если ты ещё хоть одну лишнюю минуту продержишь меня здесь, то..
При моём появлении блондинка замолкла и скорее всего не от смущения, но из-за уголовно наказуемой угрозы, которая наверняка должна была прозвучать вслед за «то». Охранник отчаянно пытался сохранить невозмутимо-профессиональное выражение на лице.
— Простите, мисс Гожек, но это невозможно и я думаю, что Карл..
— Плевать мне, что ты там думаешь, ничтожество! — прошипела блондинка, выйдя из себя. — Я желаю говорить с Карлом. Немедленно!