Моё внимание привлекла последняя камера, скрытая золотистой шёлковой шторой. На табличке бронзовой вязью было выведено «Златан». Интересно, это настоящее имя или псевдоним? И почему содержимое комнатки скрыто от посторонних взглядов? Только я собралась задать этот вопрос Ивану, как в помещение ворвалось разъярённое нечто с голубыми глазками и завитыми блондинистыми локонами, сейчас больше напоминающими клубок ядовитых змей.
— Мисс Гожек! Марго! Прошу вас, остановитесь!! — прокричал ворвавшийся следом менеджер. Как я узнала кто он? Очень просто — на его пиджаке была вышита серебристая надпись «менеджер».
— Где ОН?!! Покажите мне его! НЕМЕДЛЕННО!!! — визжала блондинка, едва не брызжа слюной и стреляя налитыми кровью глазами.
— Вы всё лжёте — он в порядке и вы просто хотите завысить цену! Мне плевать — я заплачу сколько угодно. ДАЙТЕ МНЕ ЕГО!!!
Разтолкав двух менеджеров и промчавшись мимо слегка опешившей меня, девица целенаправленно подлетела к занавешенной камере и просунув руку между прутьями рванула золотую ткань.
То, что я за ней увидела, законным уж точно не было.
Глава 8. Пятна на солнце
Этот мир мне чужой,
но и бросить его не могу.
Этот город враждебен,
но дорог мне чем-то… Как память.
Эти люди пугают,
но их отчего-то люблю…
Эти мысли — молебен,
что б веры немного оставить…
Иногда я бреду,
раскрывая пошире глаза
Улыбаюсь открыто -
Мне искры надежды не жалко.
Но навстречу глядят
безразличные чьи-то глаза
Будто в душу корыто
ОП-РО-КИ-НУ-ЛИ…
Сдохла шарманка.
На ложе, когда-то застеленном шёлком, сейчас беспорядочными складками собрались скомканные простыни. Подойдя поближе, я ощутила запах медикаментов, пота и крови. Менеджеры пытались оттащить неистово голосящую блондинку подальше, она вырывалась, а для меня всё это было только бессмысленным фоном. Фоном к страшной по своему контрасту с обстановкой сцене. Великолепное тело, достойное внимания скульптора древности, разметалось по влажному хлопку постели, золотистую кожу тут и там покрывали повязки, янтарные волосы длиной до плеч свалялись и несколько прядей прилипло к потному лбу.
Я приникла к решётке и встретилась взглядом с замутнёнными болью глазами цвета шоколада. Три удара сердца понадобилось для того, чтобы понять происходящее. С пониманием вернулась ярость. Медленно, боясь сорваться, я повернулась к компании менеджеров и буйной клиентки. Странное дело, как внезапно они затихли.
У блондинки не было шанса увернуться — прямой удар в солнечное сплетение заставил её согнуться пополам, а после точечного воздействия на нужную зону, она рухнула вниз и отключилась на ближайшие полчаса.
— Значит, эта тварь — я ткнула пальцем в сторону лежащей на полу Марго Гожек, говоря тихим, сдавленным от ярости голосом, — удовлетворяет свою извращённую страсть к боли в вашем заведении?
Застывшие было от шока менеджеры перевели внимание на меня. Иван явно струхнул, не без труда поднял свою ценную клиентку с холодного пола и поспешил ретироваться с нею наверх. Но его начальник — Карл — был не из робкого десятка.